Час бультерьера

«Жигули-шестерка» проехали полкилометра по дороге сквозь пышный еловый лес, повернули на примыкавшую к дороге лесную поляну и остановились, чихнув мотором в последний раз.

В теплое время года любители бесшабашного отдыха на природе жарили здесь, на этой поляне, шашлыки, пили водку и мусорили где ни попадя. Ежели проехать еще километр по сопряженной с поляной дороге, то откроется вид на садовые участки, где любители шашлыков под водочку поддерживали порядок и мусорить остерегались. Зачем же гадить на родных участках, когда для этого существует бесхозная полянка?

Террорист остановил «Жигули» возле углубления в почве, где с лета гнили отходы активных отдыхающих.

Он вышел из автомобиля, открыл багажник, там лежал труп парнишки лет двадцати с сережкой в мочке уха, в яркой куртке, стильных брюках, в выпендрежных ботинках на платформе. Террорист нагнулся к мертвому молодому франту, бережно его поднял, перенес в салон, усадил мертвеца в кресло водителя. Он снял с покойника куртку на искусственном меху, бросил ее на соседнее сиденье, закатал рукав ядовито-зеленого свитера, обнажил локтевой сгиб покойника. Он открыл «бардачок», взял оттуда разовый, использованный шприц, уронил его под ноги мертвого паренька. Он вытащил из «бардачка» еще одну «эфку», гранату, прозванную народом «лимонкой», сунул «эфку» в карман своей кожанки, а из кармана выскреб горсть мятых долларов и бросил валюту в «бардак», поверх доверенности на «Жигули», оформленной на имя покойного паренька.

Ежели обнаружат серый «жигуль» в течение ближайших часов, то возникнет соблазн у тех, кто его обнаружил, стырить баксы и слинять по-тихому, не связываясь с ментами. А ежели стырят и настучат о трупе в ментуру, так когда еще та пожалует. А если быстро пожалует, то все равно без помощи патологоанатома хрен догадаешься, что паренька сначала придушили и бездыханному ввели смертельную дозу героина в вену на локтевом сгибе.

Закончив возиться с мертвым, террорист занялся полуживым президентом.

Михаил Юрьевич Юдинов мало-помалу отходил от ударного наркоза, тихо, очень-очень тихо стонал, мелко, будто виброзвонок в мобильном телефоне, дрожал и, как это ни странно, потел, хоть и остался без пальто, без пиджака, в одной тонкой сорочке, расстегнувшейся на тугом, жирном животе.

– Ваше высочество! Вы того! Вы, типа, крепитесь! – прикрикнул на Юдинова его похититель. – Ваше сиятельство! – Похититель похлопал похищенного по щекам.