Час бультерьера

Ну а потом, после того как вы все подтвердите, я продолжу разговор с Женей Пушкаревым и сообщу ему условия дальнейшей игры. По завершении телефонных переговоров мы с вами еще кое-чего обсудим по мелочи, после этого я вас покину. Исправный телефончик, ясен перец, я заберу с собой. Останетесь в одиночестве, не стесняйтесь, кушайте валидол, пейте кока-колу и ждите моего звонка. Отрицательных побочных эффектов лекарства из аптеки не вызовут, не волнуйтесь. Вам, ясен пень, не возбраняется рискнуть и выбрать один из семи шприцев наугад, но я бы на вашем месте дождался звонка.

С Пушкаревым, я уверен, мы обо всем договоримся, и до полуночи я обязательно свяжусь с вами, ваша милость, позвоню и назову номер шприца с антидотом. Вот, пожалуй, и... Ах, да! Я, разгильдяй, совершенно позабыл об этикете и до сих пор вам не представился! Обязательно! Вы слышите? Непременно скажите Пушкареву, что вас похитил Семен Андреевич Ступин по кличке Бультерьер... Ну-с, напомните-ка мне номер Женьки Пушкарева.

Бабушка маленького Леши, мама Зои Михайловны Сабуровой, спала на кровати возле окна, Лешка сопел во сне на диване у стены. Шторы опущены, уютно светит ночник, журчит сантехника в ванной, как будто сверчки поют, еле слышно гудит холодильник, убаюкивает спящих.

В который раз Зоя мысленно поблагодарила первых лиц «Никоса» за смекалку. Золотые головы высокого начальства озаботились устроить в главном здании нефтяного концерна «гостевой этаж», наплевав на желтую прессу, в которой тут же появились статьи с заголовками типа: «Комнаты свиданий рядом с кабинетами олигархов».

Мудрые руководители превратили многоэтажку в самодостаточный микромир. Здание штаб-квартиры «Никоса» с некоторой натяжкой, но можно сравнить со звездолетом на старте, с автономным космическим кораблем на стартовой площадке, расположенной в исключительно удобном районе столицы.

Зоя тихонечко вышла из «гостевого номера», где спали ее близкие, в куцый коридорчик.

По ковровой дорожке, глушащей шаги, дошла до выхода в холл с лифтами. За дверью, у лифтов, сидел, облокотившись на полированную столешницу, уставившись в раскрытую книгу, ее коллега, опытный профи личной охраны Петр Гринев.

Слуга царю, отец солдатам, Евгений Владимирович Пушкарев прекрасно понимал, что творилось на душе у подчиненной ему Сабуровой, когда она вчера, во второй половине дня, примчалась в «Никос» вместе с сыном.