Час бультерьера

У нее за ухом полыхнуло болью, в ушах зазвенела тонко бесконечная нота ля, в глазах потемнело. Она перестала чувствовать свое тренированное, красивое тело. Сознание ее затуманилось...

...Очнулась Зоя в машине. На переднем пассажирском сиденье. Стекла опущены, лицо холодит ветер, в глазах туманно, запястья свободны, но руки онемели, лежат на коленях как чужие, рядом крутит «правый руль» по-прежнему улыбающийся Том Круз, только без очков, а далеко позади что-то возмущенно улюлюкает, какие-то знакомые резкие звуки бьют по ушам, усиливая головную боль.

– Очухались, мадам? – Сквозь прорези в маске на нее посмотрели внимательные глаза. – Ах, какой же геморрой вы мне устроили! Очки разбили, это раз. Пришлось безрукому с вас браслеты снимать, зажав ключик в зубах, это два. Носить вас пришлось, это три. А каково утомленному террористу таскать на руках отнюдь не девочку-заложницу, а? Женька увидал, как вас, цацу такую, куколку неподвижную, из лифта выношу, и прям позеленел весь, зубы мне показал, рацию кулачищем едва не раздавил.

Ну, думаю, финита ля трагедия! Сейчас, думаю, придется взрываться. Сейчас, воображаю, полетят брюлики вместе с кишками во все стороны. Обошлось, Аллах спас. Вы, мадам, удивительно вовремя застонали, и до Женьки, бабуина разъяренного, дошло, что вы живая... Как самочувствие, Зайка моя?

В глазах прояснилось, Зоя увидела в зеркальце заднего вида мигание и поняла, что за улюлюканье терзает барабанные перепонки.

– Да-с, Зоинька! Шельма Пушкарев нарушил договоренности, пустил за нами «хвост», ну, я и психанул, выбросил за борт гранату.

Признаюсь вам – держа в кулаке гранату, переключать скорости было совсем неудобно. Так же неудобно, как и в обычной машине с «левым рулем», когда переключаешь их культей правой руки, когда на калечной руке нету протеза. А знали б вы, как трудно было завести машину, держа и ключ и гранату. О, как мне надоела эта «лимонка»! Признаюсь – от гранаты я избавился не без удовольствия. «Хвост» ваших сослуживцев отрубил, но менты не дремлют! Кто сказал, что «гибель». .. пардон! Владимир Владимирович разрешил в обиходе называть их по-старому: гаишниками... Кто сказал, что гаишники даром жрут хлебушек с икоркой? Тот сказал, кто ни разу не выкидывал в окошко гранату, отрубая «хвосты»! Спустя минуты после взрыва сзади нарисовались первые патрульные тачки, а сейчас по пятам катит целый табун ментовских автомобилей! Все переулки по ходу движения перекрыты, нас гонят, будто дичь какую, на набережную Москвы-реки.