Час «Д»

– Папа! Папа! – Прерывая беседу взрослых, раздались звонкие голоса, распахнулась совершенно обычная деревянная дверь в другую комнату-пещеру и из нее вылетела пара ребятишек: пацаненок лет шести и девчушка, его сверстница. В лицах и повадках обоих зеленоглазых темноволосых детей прослеживалось явное сходство с Адрином и Мариан.

– Сколько их у вас? – счел своим долгом серьезно поинтересоваться Гал, и только чуткое ухо Лукаса уловило в голосе воителя легкое злорадство.

– Восемь, – с радостной гордостью, присущей большинству многодетных папаш, уточнил Дрэй, пока малая часть его многочисленного потомства, что-то вереща, требовательно дергала отца за штанины с двух сторон.

– Ух ты, – протянул удивленный Макс.

Рэнд не удержался и фыркнул. На Мири и Эльку было жалко смотреть, столь явное разочарование читалось на лицах обеих. Сказочный романтичный флер разом слетел с радужноглазого мужественного духа гор.

– Раньше думал, никогда не женюсь. Меня, признаться, весьма раздражали насквозь фальшивые, религиозно экзальтированные дамы высшего света, только и мечтающие о том, чтобы надеть на чье-нибудь запястье брачный браслет. Мариан – счастье мое – совсем другая! Когда я увидел ее, тонкую тростиночку, девчушку с чистыми глазами-омутами вполлица, где отражался целый мир, сразу понял – вот она, моя судьба! Иногда кажется, что мы встретились только вчера!

– Откуда же столько детей и сто кило лишнего веса в твоей тростинке, это уж бревно целое получается? – мрачно пробурчала риторический вопрос Элька, чье очередное романтическое, пусть нарочито романтическое, увлечение разбилось в пух и прах.

– Лапушка, может, тебе чашечку подать? – любезно предложил Рэнд.

– Зачем? – свирепо рыкнула «лапушка», чувствуя себя весьма неуютно на развалинах хрустального замка.

– Яд собрать, который капает, потом будет чем недругов травить, – радостно пояснил вор. – Раз уж гимны не записали, так хоть отравы впрок запасти.

– Не надо, – процедила Элька, смиряясь с тем, что реальность отнюдь не всегда соответствует желаниям, и не получится позлить Гала, блюдущего ее нравственность, очередным восторженным увлечением – драконом. В то, что она, Элька, способна влюбиться в отца восьмерых детей, не поверит даже воитель.