Час «Д»

Тут же, расталкивая собратьев-покровителей провинций, маленьким мячиком подскочил со скамьи Форо из Мануа и завопил как оглашенный, голос у толстенького жреца оказался не слабее авандусовского:

– Хвала Дориману! Славим Великого и в сей час и вечно!

Привычный к бесконечным напыщенным речам Авандуса и совершенно не надеявшийся на столь быстрое окончание «экзекуции», народ приятно удивился, но моментально сориентировался, подхватил знакомые слова и принялся с упоением их скандировать. Жрецы и дворяне, выдрессированные постоянными молитвами, механически подхватили.

– Великолепно! – восхищенно крикнул Лукас онемевшему архижрецу, все еще стоящему и тщетно пытающемуся заговорить. – Звучно, очень убедительно, вдохновляюще, оригинально и кратко! Я, знаете ли, ожидал традиционно-бесконечных, всем давно надоевших угроз и обличений уже приговоренных грешников, это так скучно и старо, а вы же поделились с людьми своей радостной истовой верой! Дали им ощущение праздника!

Авандус гневно сверкнул глазами, все-таки сел и издал еле слышное жалкое шипение умирающей гадюки.

– О! – Речь мага сразу стала более тихой, прибавилось сочувствующих интонаций. – Вы переволновались и сорвали голос, архижрец. Но хорошо, что успели закончить столь чудесную речь. Не иначе как сам Дориман даровал вам силы! А за связками последите, не следует их перенапрягать! На ночь пару яичек взбейте с коньячком и медом! Очень рекомендую!

Жрец мрачно уставился на скандирующую толпу, чтобы посланец богов не прочел в его глазах рекомендаций относительно того, куда он может засунуть свои идиотские рецепты.

Но устраивать прилюдный скандал, подрывающий авторитет церкви и свой лично, Авандус не решился, зато крепко пообещал себе, что этот идиот, дружок проклятого Дрэя обжора Форо, доживает последний день в качестве жреца-покровителя Мануа.

Как только славословия в честь Доримана в прозе поутихли, Форо, не давая людям опомниться, снова закричал, словно пребывая в религиозном экстазе:

– Воспоем же хвалу Великому!

Массы с горячим энтузиазмом откликнулись на это провокационное предложение подрать глотки еще немного и грянули нескладным, не чета тренированным жрецам, проводившим регулярные спевки на каждом Собрании, но очень дружным и вдохновенным хором:

– Славься, владыка…

Дворяне и жрецы снова их поддержали, опасаясь последующих обвинений в вероотступничестве.

С чего это толстяк Форо раскомандовался, никто не знал, но раз молчал Авандус, наверное, так и было задумано.