Час «Д»

Обдумывая это недоразумение, он продолжил упражнения.

Как и обещала Галу, к завтраку Элька надела босоножки на самых высоких шпильках (хоть особо не любила каблуки, но ради такого дела готова была пожертвовать удобством) и самое короткое из купленных вчера в Виесте платьев – нежно-голубое в сиреневый цветочек на самых провокационных местах.

Рэнд, встреченный в коридоре по пути в столовую, присвистнул, оглядев наряд подруги, и восхищенно уточнил:

– Гал это уже видел?

– Нет, но оно ему обещано, – довольно ухмыльнулась Элька.

– Даже так? Страшна твоя месть! Может, стоит Мирей предупредить, чтоб каких-нибудь травок успокоительных заварила и наготове держала? – уточнил вор, поглаживая крыса.

– Переживет, – ответила беспечная провокаторша, мимоходом почесав Рэта за ушками. – И так ташит без перерыва хлещет, сам скоро совсем лиловым станет.

Гордо вскинув голову, Элька прошествовала в столовую, все равно бежать на огромных каблуках было бы просто невозможно.

– Мадемуазель, ma cherie, вы с каждым днем все неотразимее, – приветливо воскликнул мосье Лукас, когда девушка, поздоровавшись с командой, садилась на свое место между Галом и Рэндом. Маг любил делать комплименты и никогда на них не скупился.

– И на ней все меньше одежды, – сурово вставил воин, прихлебывая ташит.

– Это чтоб меня, такую великолепную, было лучше видно, – гордо пояснила Элька, наливая себе персикового сока из большого пузатого кувшина, запотевшего от холода.

Макс и Мирей прыснули, технарь уронил на шорты кусочек масла, который собирался намазать на горячую булочку."

"– Опять придирается, – посочувствовал соседке Фин, засовывая в рот себе и крысу по куску сыра. – Вечно он всем недоволен. А небось если б ты в одежду до пят рядиться начала, он заявил бы, что это для здоровья плохо, ты в ней упреешь.

– Пускай развлекается, – разрешила Элька, выбирая булочку, на которой побольше мака.

– Тебе это может испортить жизнь, – посуровел Гал, отставляя свой бокал. – Неужели вчерашнее происшествие не стало для тебя примером? Нескромные одеяния привлекают внимание темной мерзости.

– А твои выкрутасы ее, к сожалению, разгоняют, – преувеличенно горько вздохнула Элька и, передразнив интонации воителя, припомнила. – Мой меч сияет серебром.