Час «Д»

Оппозиции, во всяком случае видимой, ни по одному из обсуждаемых вопросов у Авандуса среди жречества не наблюдалось, так что нужды в подсчете голосов или тайном голосовании не возникло.

– Завтрашний искупительный рассвет станет для семерых грешников истинно-очистительным рассветом вечной жизни, – с садистским удовольствием заключил, подождав, пока хвалебные возгласы в честь Доримана умолкнут, Авандус.

– Это их жечь будут, – перевел магу и Галу вор понятие «очистительный рассвет» на приземленный лад.

Лукаса едва заметно перекосило.

– Окажут ли посланцы богов честь нашему миру? Будут ли лицезреть последнее очищение в день великий, присоединятся ли к нашему восторгу и восхвалению Доримана? – торжественно осведомился архижрец, будто на пир звал.

– Соглашайтесь, – порывисто посоветовала Элька, поддавшись какому-то интуитивному толчку.

– Это наш долг, – важно ответил мосье Д’Агар.

– Да, – обронил Гал.

– Ныне же другие дела нас призывают. – Когда было надо, Лукас умел болтать языком не хуже Авандуса, но сейчас маг не был настроен метать бисер слов перед жрецами-пироманами.

А спрашивать у фанатиков, нет ли другого способа избавлять несчастных от проклятия, кроме сожжения, было бессмысленно. Украдкой дотронувшись до воителя, маг нажал на камень перстня, и пара мужчин исчезла, не прощаясь, из мрачной залы, оставив Совет идти своим чередом. Посланцы вернулись в дом, и зеркало потухло.

– Похоже, мадемуазель успела многое разузнать, – изрек Лукас, с внимательным ожиданием посмотрев на Эльку.

– Пока вы, меломаны, концертом наслаждались, я с Шарлем тет-а-тет успела парой словечек перекинуться, – небрежно согласилась девушка. – Да вы и сами, если пожелаете, с ним поболтать сможете, как только он от Макса вернется.

– Мадемуазель похитила монарха Дорим-Аверона? – «удивился» лукавый маг.

– Почему так сразу похитила? Со мной что, симпатичные мальчики по доброй воле не пойдут? Ты на это намекаешь? – «обиделась» девушка, собравшись немножко поскандалить, но не успела.

– О, а вот и монарх, – хихикнул Рэнд, махнув в сторону двери в зал, куда как раз входили Мирей и Шарль с задумчивым восхищением на лице. – Всю кровь выжали, дружок?

– Нет, совсем чуть-чуть, – смущенно откликнулся Шарль, – а потом госпожа Мирей меня за руку взяла, и все само собой вылечилось. Даже болячки или шрама не осталось.

Юный король от души восторгался целительскими талантами жрицы.