Час «Д»

Все-таки в положении короля есть некоторые преимущества, например, почтительное отношение окружающих. Но, похоже, в случае с посланцами богов общее правило не сработало. Этот высокий худой мужчина со здоровенным мечом считал его ребенком и совершенно спокойно об этом говорил!

– Вы правы, его величеству надлежит вернуться во дворец, – согласился Лукас, едва заметно поморщившись от обычной прямоты Гала, граничащей с бестактностью, и постарался исправить ситуацию, вежливо попросив юношу: – Государь, не беспокойтесь, мы будем держать вас в курсе происходящего.

Прошу, будьте готовы к тому, что нам может потребоваться ваша помощь.

– Хорошо, спасибо вам, господа, от имени всего народа Дорим-Аверона, как бы напыщенно это ни звучало, – согласился Шарль, довольный тем, что еще увидится с посланцами богов, – за то, что вы откликнулись на зов о помощи.

– Но не можем же мы отпустить его просто так, – возразила Элька. – Юношу надо хорошенько скомпрометировать, чтобы ни у кого не возникло и тени сомнений относительно того, почему столь долго пропадало его величество в комнате зеркала.

– Это как? – озвучил всеобщую заинтересованность пронырливый Рэнд.

– Элементарно, главное – творческий подход к проблеме! – заверила общество девица и приказала королю: – Сиди смирно!

После чего Элька принялась за дело. Пятерней слегка растрепала его аккуратную прическу так, чтобы создавалось впечатление приглаженных впопыхах мягких кудряшек, затем ласково чмокнула юного монарха в шею, щеку и верхнюю губу, изогнутую изящным луком.

Растерла отпечатки бледно-лиловой помады пальчиком до еле заметного состояния, слегка расслабила узел строгого белого платка, стягивающего горло юноши, и расстегнула вторую пуговичку на его рубашке. Сидя, как и было велено, смирно, Шарль смущался и млел в цепких руках прелестной девушки, желая только того, чтобы процесс «компрометации» длился как можно дольше.

Но вот Элька закончила работу и отступила на полшага, чтобы посмотреть на результат.

– Интересная мысль, мадемуазель, – подольстился Лукас, одобряя задумку девушки.

– Шедевр! – восхищенно оценил труды подружки Рэнд. – Теперь его точно никто ни о чем спрашивать не станет. Если только покаянные молитвы перед статуей Доримана читать заставят.

– Не в первый раз, – беспечно улыбнулся король, считая, что проступок, в котором его обвинят, стоит такой епитимьи.