Онлайн-библиотека книг
Самое удивительное, что в США не существует никаких запретов на переход из одной партии в другую и смену своих убеждений хоть по несколько раз на дню. Но почему-то же не перебегают. Почему? И почему перебегают украинцы, почему здесь все извращается до полной неузнаваемости? Может, поэтому…
Что они ни делают, не идут дела,Видно, в понедельник их мама родила.Видно, в понедельник их мама родила,Что они ни делают, не идут дела!Странно, но это привычное любому рожденному в СССР человеку четверостишье подняло мне настроение.
– Ты в курсе?
– Да, в курсе.
– И что происходит…
Алекс вытряхнул сигарету из пачки, закурил.
– А происходит то, Валер, что они облажались. По всем статьям.
– Точнее.
Алекс нервно щелкал колесиком зажигалки, она не поддавалась.
– Зажигалка есть?
Я дал свою. Алекс прикурил, затянулся дымом.
– Короче, Осип садился в Сочах по дороге из Китая. Там был разговор кое с кем. На пальцах разговор. В конце концов ему сказали, что, если он не наведет порядок и будет дальше вихляться, его уберет его личная охрана.
Я не поверил своим ушам.
– Они что, о…
– Можно и так сказать. Как бы то ни было, сейчас в СБУ создана отдельная группа. Работа по нам.
– Кто возглавляет?
– Дмитренко.
Та еще тварь. Один из крыши «Укрспецэкспорта».
– Это от имени Папы сказали? – все еще не мог поверить я.
– Папы, не Папы… – раздраженно сказал Алекс. – Какая сейчас уже разница. Ты прекрасно знаешь, кто такой Осип.
Да. Знаю. Удивительно, но этот человек, дважды поднимавшийся из небытия, ставший президентом страны в острой конкурентной борьбе, очень трудно и мучительно принимал решения. Особенно тяжелые. Давить на него бессмысленно, от решения он уйдет, если на него давить.
– Кто конкретно это сказал?
– Да какая разница?
– Большая!
Алекс сказал. Я кивнул, запомнил, мол.
– Что дальше?
– Дальше… а хрен его знает, что дальше. У меня такое ощущение, что наверху разворачивают на сто восемьдесят.
– Газпром…
Алекс только невесело улыбнулся.
Газпром, твою мать! Газпромовская группировка. Ее вес на Старой площади был просто огромен, многие решения исходили из пользы для «нашего всего». Украина в видении Газпрома и его группировки – это труба. И больше ничего.
У Бабы плотные контакты с Газпромом еще с середины девяностых.
