Час негодяев

Два вертолета «Еврокоптер» президентского авиаотряда уже ждали его. Он сел в один из них и направился в Харьков, где должен был состояться съезд депутатов и активистов Юго-Востока страны.

Но там, уже в Харькове, его убедили, что на съезде его никто не ждет и появляться там вообще опасно. Он кивнул и полетел дальше.

Его вообще было легко убедить…

За эти дни… много чего произошло…

Наверное, когда-нибудь я напишу книгу… о виденном своими глазами и слышанном – по рассказам тех, кто видел своими глазами и не будет врать.

Про несколько десятков (!!!) чартеров, которые метались по Европе, ища посадки. Про толкотню и суету в Борисполе. Про то, как из киевских банкоматов выгребали нал, как стояли в очереди охранники, бросали в мешки добытое бабло, сколько могли снять, и ехали к следующему. Про слухи, про самолет с бабками и золотом, который отправили в Дубаи.

Я вдруг понял, насколько все прогнило. Нет, даже не так… НАСКОЛЬКО ВСЕ ПРОГНИЛО. Власть рухнула полностью, разом, это надо было видеть, как она рухнула.

Практически не появлялись в центральной части города менты, да и в других частях города тоже. Дикие, просто непредставимые нормальному уму картины – как самооборонцы у Нацбанка обыскивают выезжающие машины, а денег в банке уже давно нет. В Центральном банке страны нет денег! Как самооборонцы патрулируют город, потому что больше некому.

До меня вдруг дошло, что мы натворили и что мы поддерживали. Это не власть… мы предлагали варианты, мы что-то делали для нее… но это не власть.

Это шакалы, которые просто разбежались… это шайка уголовных преступников, застигнутая с поличным… я не знаю, что это. Но если бегут все до одного, то это не власть.

Я не знал, что и как делать дальше. Не знал, что и как НУЖНО делать дальше, потому что опереться было в буквальном смысле слова не на кого, все просто рванули как тараканы на кухне, когда включился свет. Но я знал, что вот с этими – все. И не потому, что Украина их больше не примет. А потому, что вкладывать в них нечего.

Все равно, что в болото.

Меня больше никто не искал, просто потому, что никто и никого не искал. Государства, которое объявило меня в розыск, больше не было. Я искал Вячеслава по больницам по моргам… жадно глотал слухи… пропавшая сотня… крематорий…

И не находил.

А через несколько дней – уже не на Майдане – я узнал о том, что Россия начала ввод войск в Крым…

Сначала я не понял. Подумал, что ослышался. Что нагнетают обстановку…"

"Потом нахлынула злость.