Час негодяев

Это в девяностые ФБР посылало группы агентов, чтобы задержать, например, Мира Кази в Пакистане, что сильно не понравилось ЦРУ, в то же время ЦРУ не раз ловили за руку на операциях в самих США[77]. Скорее всего, Мюллер передал его ЦРУ в порядке ведомственного взаимодействия, что не сделал бы по доброй воле ни один директор ФБР до него. И что произошло далее? Не исключено, что куплен был не только Будрайтис, но и сотрудники ЦРУ здесь… У них-то не могло быть только одного источника информации, они физически здесь присутствовали.

И не могли не видеть, что тут происходит. А раз молчали, значит, была причина молчать.

А что, если Будрайтис работал на русских? Или на…

Нет… так можно дойти до последней степени паранойи.

Когда Тищенко сорвался и прибыл сначала в Чехию, в Лондон, а потом в США, почему-то именно цэрэушники сорвались со своих насиженных мест, как ужаленные, помчались в аэропорт и попытались не допустить любой ценой, чтобы Тищенко попал в ру-ки ФБР. Потому что то, что он мог сказать, скорее всего угрожало не только местному истеблишменту, но настолько расходилось с разведывательными оценками, что не могло не вызвать вопросов к самому ЦРУ.

И когда Дюбуа не пошел на сотрудничество, как это было принято все последние годы, и почти силой вырвал подозреваемого из рук ЦРУ, они не нашли ничего лучше, как заставить Тищенко замолчать навсегда.

Агенты ФБР в этом случае были не более чем «сопутствующими потерями»…

А те, кто отправил его сюда копать эту грязь, а потом отправил ее копать и группу Митича, скорее всего из числа тех, кто заинтересован к возвращению старой практики работы, которая была до Мюллера.

И для этого им надо как следует окатить грязью ЦРУ."

"Мерзость какая…

– У нас есть подозреваемые по стрельбе в аэропорту?

– Работа идет, – уклончиво сказала Каррера, – ты же понимаешь, что с современными базами данных мы все равно найдем ублюдка.

– Или ублюдков.

– Что?

– Или ублюдков. Он не мог работать один.

И тут Козак заметил кое-что неладное. Очень неладное.

– Сиди…

Первым делом он машинально проверил, на месте ли пистолет.

Пистолета, само собой разумеется, не было…

– Есть пистолет? – спросил он.

Каррера передала ему под столом один из двух «глоков», которые носила. Полицейские обычно носят большой и маленький пистолет, первый и второй, но те, кто попадал в действительно серьезные дела, носят два одинаковых. По многим причинам.

– Что, нахрен, происходит?

– Не знаю…

…

– Но что-то происходит.

Днепропетровск.

Аэропорт – набережная.