Час негодяев

Колонны бронетехники под трехцветными флагами заняли крупные города Востока и Центра и не дали свершиться самому страшному – молекулярной войне. Это когда воюют все и со всеми. Потому что все – преступники и потерпевшие, преступники по одним делам и потерпевшие по другим. Когда ненавидишь ближнего своего до блевоты. Когда знаешь, что, если представится возможность, он ограбит тебя, а ты ограбишь его. Эта война была неизбежной, но русские танки сделали ее невозможной. Они по-прежнему были все вместе – грабители и ограбленные.

И надо было учиться как-то жить друг рядом с другом. Как в Чечне двадцать лет назад. Там ведь тоже была вооруженная оппозиция режиму Дудаева[82]."

"Получив в ленное владение не самый худший кусок Украины, Рабинович начал строить «Иерусалим-на-Днепре». Он подгреб под себя часть атрибутов рухнувшей Украины для обеспечения правопреемства, лелея мысль если и не собрать все государство заново, то отхватить самые лакомые его куски, типа Киева, Одессы и Харькова.

Какие-то отношения наладились и с ЕС, и с США. Но Семен Рабинович совершил ошибку, которую так и не осознал. Он не стал ничьим человеком. Ни человеком России. Ни человеком США. Ни человеком Евросоюза. Он не понял, что до сих пор выживал только потому, что был евреем-бизнером, что-то вроде управляющего. Евреи так и выживали две тысячи лет – как управляющие. Но не как самостоятельные игроки. Рабинович стал почти что главой и основателем «Иерусалима-на-Днепре», но он не догадался никому продаться, чтобы кто-то сильный и могущественный был заинтересован в его здравии и благополучии. Нет, в его смерти тоже никто не был заинтересован – не буди лихо, если оно тихо. Опасность была в том, что, если кто-то из подручных Семена Рабиновича приходил к кому-то из суперов и говорил: я буду вам служить верно и преданно, у этого супера появлялась прямая заинтересованность поднять этого человека и поставить его на место Сени. А Сеня так и оставался сам собой и говорить мог только за себя…

Сеня Рабинович никогда не удалялся дальше чем на тридцать минут быстрой езды от собственного самолета с включенным двигателем. Его самолетом был «Боинг-737BBJ» в бизнес-версии, который он мог не покидать неделями. Сейчас этот «Боинг», выкрашенный в нежно-кремовый цвет со стилизованным изображением меноры – семисвечника – на хвосте, приземлился в днепропетровском аэропорту.