Час негодяев

Иностранцы чаще всего смотрели на это с лицемерной улыбкой и глубоким презрением в душе…"

"В Днепропетровск можно было попасть через Вену, Баку, Лондон или Тбилиси, прямого сообщения у США с осколком некогда крупнейшей европейской страны не было. Козак выбрал путь через Тбилиси… Очень неоднозначный город, фактически форпост США в Закавказье со штатом американского посольства больше, чем в Берлине. Он уже бывал в Грузии, но не как агент ФБР, а еще как боец американского спецназа… Несколько месяцев жил там, работал как военный советник, помогал готовить грузинские силы спецназначения и контингент для отправки в Афганистан.

От этой страны у него остались только самые хорошие воспоминания – горячие, но дружелюбные мужчины, еще более горячие и недорогие женщины, много отличного вина, намного лучше калифорнийской кислятины. И нет мусульман, хотя есть горы. Еще на подлете он набрал номер телефона, и первый же ответивший согласился встретиться с ним и посидеть в городе, переждать стыковку между рейсами. Ответившего звали Дато, он был ветераном Афганистана и офицером грузинского подразделения для горной войны, известного как батальон «Шавнабада».

Грузинский спецназовец встретил его на своем «Мерседесе» двадцатипятилетней давности. Несколько слов таможенному офицеру, и его выпустили в город, не поставив виз. Они помчались по направлению к Тбилиси… Первое, что бросалось в глаза по прибытии, было ультрасовременное стеклянное здание вокзала, сильно контрастировавшее с дешевыми машинами на дороге…

В город въезжать так и не стали.

Остановились в каком-то придорожном кафе, грузинский офицер заказал немного вина и шашлык – жареное мясо на стальных шпагах… Если его жарить правильно, то оно сверху покрывается корочкой, а внутри очень нежное. Еда в Грузии, как и женщины, была великолепной. Но еще великолепнее была дружба.

Выслушав, куда собирается Козак, Дато только покачал головой.

– Что? – спросил американец.

– От Украины надо держаться подальше…

– Почему?

Грузин щелкнул пальцами… это была его привычка, когда ему что-то не нравилось.

– Ты не поймешь. Это наши дела.

– А ты расскажи. Я хочу понять…

Грузин поднял бокал, посмотрел на свет, потом отхлебнул немного, тут же запил водой.

– За рулем… – сказал он, – тебя еще отвозить, а полиция лютует. Тебе не понять, друг, что чувствует грузин, перед которым бокал вина, но пить он его не может. Это заведение держит мой дядя, он принес нам вина из наших личных погребов, а я не могу выпить. И ты тоже не пьешь.