Тесть Павла Иван Никитич Рогов без зубов вернулся-таки с Беломорканала, и его тоже ставили сперва в бригадиры, затем в председатели. Во время войны он умер.
Счетовод Зырин был ранен под Сталинградом, вернулся домой и вскоре вместе с гармошкой уехал в Архангельск, где и женился. Он перетянул туда многих шибановцев.
Судьба Григория и Антона Малодубов автору неизвестна.
Груня Ратько выдала дочерей за местных женихов. Высланные украинцы жили обычно около Северной железной дороги. После войны многие уехали."
"Сопронов-младший стал ветеринаром, благополучно отслужил действительную и уехал в Северодвинск (в те времена Молотовск).
Веричев почти до самой своей смерти был на разных должностях в Ольховице. Микулина перевели в область, в какую-то торговую или финансовую организацию. Из Вологды он уехал куда-то в другую область, и следы его затерялись.
Петька Гирин, по прозвищу Штырь (он же Гиринштейн) был расстрелян чекистами еще в 1934 году. Шустов после войны приезжал с дочерью в Ольховицу. Он походил вокруг большого своего дома, навестил родню в деревнях и быстро уехал.
Во время войны почти вся Шибаниха была выбита на фронтах. Только Игнатий Сопронов числился на брони. Он служил в районе уполнминзагом и позднее окончательно заболел, то есть сошел с ума. Врачи называли его психастеником. Ему, как он объяснял, обычный кол казался иногда трехрогими деревянными вилами. Такими вилами мечут обычно стога или соломенные зароды. Жучок, наоборот, избавился от Кувшинова[13] уже к тридцать четвертому.
Что стало с ярыми русскими и еврейскими якобинцами? Революция, подобно римскому богу Сатурну, долго пожирала кровных своих деток. Лузин, Шумилов, Ерохин были расстреляны в 1937 году. Фигура Сталина, пытавшегося освободить Москву от интернациональных сетей, еще не однажды возникнет на страницах хроникальных, научных и художественных произведений. Конечно, при условии, что России суждено выстоять в нынешней, не менее безжалостной схватке с Западом и Востоком.
Каллистрат Фокич Смирнов разделил участь Лузина и Ерохина.
В его следственном деле решающим доказательством вины оказалась девичья частушка, в фискальных целях записанная им в Шибанихе. Скачков бесследно из района исчез. Стареющие московские палачи типа Шиловского еще и в 60-х годах служили швейцарами в ресторанах.
По официальной статистике десятки (по другим подсчетам, сотни) тысяч русских селений исчезли с лица земли. Куда? Пусть решит сам читатель…
Шибаниха исчезла из нашего мира.
