Он хлопнул по колену своим картузом, в котором прятал когда-то микулинскую печать, утерянную в соломенных скирдах:
— Еграша, да ты што? Взаправду ли?
— Взаправду, Акиндин Ливодорович, взаправду. Мне по миру ходить не с руки…
Колхозники зашумели еще больше. Заговорили все сразу, не слушая друг друга. Бабы заохали: «Экой мужик да в пастухи, разве ладно?» — «А чево ему, бедному, делать, ежели все отнято?» — «Правда, правда, ведь ись-пить надо каждый день». — «Говорится в пословице, от сумы да от тюрьмы не зарекайся». — «А за што в тюрьму-то мужика упекли? Ведь не за што не про што».
— Надо бы, таваришы, Гурю-то сюды, — встал с места Новожил и обернулся к собранию, — ведь мы с им вон как рядились, с Гурей-то. По рублю с коровы да по пуду ржи, да по пирогу с каждого теленка, да по полтиннику с каждой ярушки.
— Гуря пасет худо, робятушки, — сказал Петруша Клюшин.
— Того и гляди, убежит в Ольховицу! — поддержал Савва Климов. — Нет, это не пастух для Шибанихи.
— Говорят, опеть звирь выходил прямехонько на коров, а Гуря сидит да сам с собой разговаривает.
Лето добром не кончится…
— На медвидя-то надо бы идти всей деревней, облавой, по всем поскотинам. И пастуха надо другово. Ежели бы Миронов лето допас, дак разве худо бы? — произнес Жучок сиротским своим голосом.
— А чево нам Марья-то с Палашкой присоветуют? Где у тебя жен-чины, Евграф да Анфимович, пускай скажут свое согласье.
Евграфовых женщин на собрании не было.
Микуленок сидел как на шильях. Он глядел то на людей, то в сторону конторских дверей, куда убежал Скачков.
Куземкин тоже озирался по сторонам. Один Игнаха Сопронов ухмылялся про себя и сидел за столом недвижно. Но вот, наконец, появился Скачков и сразу взял быка за рога:
— Продолжаем, товарищи! В чем дело, Куземкин? Почему сорван доклад?
— Доклад, товарищ Скочков, таскать, не сорван. Обсуждаем заявленье Миронова…
— Ой, вы лешие! — кричала в задних рядах Самовариха. — Разве вы не лешие, наладились до утра сидить! А ковды спать-то будете? Ведь и вчерась тучи ходили по небу…
— А вот у Васьки Пачина сварьба ишшо будет.
Так уж заодно бы опеть ночь не спать.
— Это кому как.
— Иных и близко не пустят, на сварьбу-то.
— Так будем или не будем Евграфово заявленье-то обсуждать?
— Евграфа надо не в пастухи ставить, а в бригадиры, — сказал Савватей Климов.
— Нет, прямиком в колхозные председатели, это будет ишшо лучше! — крикнул Иван Нечаев. — У него бы уж не стали спать в сенокос до обеда.
— Забегали бы, — согласился с Нечаевым Киндя Судейкин.
