Час ведьмовства

Отцу Мэттингли между тем предстояло узнать еще одну невероятную историю, касающуюся семьи Мэйфейр. Он услышал ее жарким июльским вечером во время благотворительного церковного базара и потом многие годы не переставал вспоминать.

Над асфальтом двора сияли разноцветные лампочки. Прихожане в рубашках с короткими рукавами и прихожанки в хлопчатобумажных платьях то и дело подходили к многочисленным деревянным киоскам, где, заплатив пять центов, можно было выиграть шоколадный кекс или плюшевого медвежонка. Асфальт под ногами был мягким от жары, а пиво в наскоро сколоченном дощатом баре лилось рекой.

Отцу Мэттингли казалось: куда ни пойди, везде натолкнешься на сплетни о Мэйфейрах.

Дейв Коллинз рассказывал седоволосому Рэду Лонигану, главе семейства владельцев похоронной конторы, о том, что Дейрдре держат взаперти в ее комнате. Сидевший рядом с ними за кружкой пива отец Лафферти не сводил с Дейва хмурого взгляда. Дейв знал Мэйфейров дольше, чем кто-либо, даже дольше Рэда.

Отец Мэттингли взял бутылку холодного пива и присел на дальний конец скамьи.

Дейву Коллинзу очень льстило, что его рассказ слушают двое священников.

– Святой отец, я родился в тысяча девятьсот первом году, – объявил он, хотя отец Мэттингли даже не смотрел в его сторону. – Да, в том же году, что и Стелла Мэйфейр. Я помню, как ее вышвырнули из пансиона урсулинок и мисс Мэри-Бет перевела ее в здешнюю приходскую школу.

– Слишком уж много сплетен вокруг этой семьи, – мрачно заметил Рэд.

– Стелла была настоящей колдуньей, – продолжал Дейв.

 – Все это знали. И речь вовсе не обо всех этих дешевых колдовских штучках и заклятиях – они были не для Стеллы. Суть в том, что в ее кошельке никогда не переводились золотые монеты.

Рэд негромко и печально рассмеялся.

– Как бы то ни было, концу Стеллы не позавидуешь.

– Зато уж она и пожила с размахом, пока Лайонел ее не пристрелил, – возразил Дейв.

Он сощурился и подался вперед, опершись о правую руку. Левая в это время цепко держала бутылку с пивом.

– Как только Стеллу похоронили, этот кошелечек появился возле кровати Анты.

Куда бы тетки его ни прятали, он всегда возвращался на прежнее место.

– Что-то плохо верится, – сказал Рэд.

– Говорю вам, каких только монет не было в том кошельке: итальянские, французские, испанские…

– А откуда ты это знаешь? – поинтересовался Рэд.

– Отец Лафферти их видел! Ведь правда, святой отец? Мисс Мэри-Бет по воскресеньям обычно бросала эти монеты в кружку для пожертвований.