Час ведьмовства

И тем не менее рассказ на сто процентов соответствует действительности. Если бы вы это увидели своими глазами, уверяю вас, испытали бы сильнейшее потрясение.

На следующей неделе история Майкла Карри перекочевала на страницы «желтой» прессы. Еще через пару недель свои версии представили журналы «Пипл» и «Тайм». Роуан аккуратно вырезала статьи и фотографии. Было ясно, что фотографы преследуют Карри по пятам и подстерегают его повсюду. Вот он возле своего магазина на Кастро-стрит, а вот – на ступенях собственного дома…

Внутри Роуан нарастало яростное желание оградить его от назойливой публики – они должны наконец прекратить эту наглую охоту.

Впрочем, ей тоже следует оставить его в покое.

К началу июня сам Майкл Карри прекратил всякое общение с журналистами. Бульварные газетенки кормились эксклюзивными интервью с очевидцами его удивительных способностей…

«Он коснулся сумочки и все рассказал мне о моей сестре, повторил все слова, которые она говорила, когда дарила мне эту сумочку.

У меня буквально в ушах зазвенело… А потом он сказал, что моя сестра мертва…»

В конце концов по местному каналу «Си-би-эс» объявили, что Майкл Карри заперся в своем доме на Либерти-стрит и полностью отгородился от внешнего мира.

Друзья пребывали в недоумении и высказывали свою озабоченность.

– Он разочарован и сердит, – заявил один из соучеников Майкла по колледжу. – Я думаю, он просто сбежал от мира.

Реставрационная компания «Большие надежды» закрылась на неопределенное время.

Врачи Центральной больницы Сан-Франциско тревожились, поскольку давно не видели своего пациента.

В июле в «Экземинер» появилось сообщение, что Карри «потерялся», а точнее, попросту «исчез».

Журналист из телепрограммы «Новости в одиннадцать» стоял на ступенях массивного дома Викторианской эпохи, указывая на гору нераспечатанных писем, торчащих из мусорного ящика возле боковых ворот.

– А не скрывается ли Карри внутри этого прекрасного здания, которое много лет назад он с такой любовью восстанавливал? Не он ли сидит или лежит в одиночестве в единственной освещенной комнате на верхнем этаже?

Поморщившись от негодования, Роуан выключила телевизор.

У нее было такое чувство, будто она подглядывала в замочную скважину. Какая наглость – притащить ораву телевизионщиков с камерой прямо к дверям его дома!

Но в памяти остался мусорный бак, доверху набитый нераспечатанными конвертами.