Алекс как-то сказал, что Андрей — уникальная личность, другой бы на его месте давно сошел с ума, не просто веками сидя в компьютере, но попадая туда вновь и вновь. И я согласна с этими словами. И не только потому, что не хотела бы провести бесплотной тенью десятки веков. Больше всего я не хочу пережить свою любовь. Это всё, что я хотела сказать. Вопросы излишни, как и взимание с тебя всевозможных клятв о неразглашении. Я уверена, что ты найдешь время тщательно обдумать мои слова. Эта тема закрыта навсегда. Теперь мы можем просто поболтать, как обычно.
Она внимательно посмотрела на Лену и вновь вернула себе нежно-голубые цвета глаз и волос:
— Как реагируют твои друзья на эти виртуальные отношения? Наверняка тут не всё просто?
Несколько секунд Лена потрясенно молчала, осмысливая полученную информацию, но твердый и безапелляционный взгляд Алисы не оставлял шансов задать вопросы. Наконец девушка взяла себя в руки и неуверенно улыбнулась, принимая смену темы разговора.
— Тут всё совсем непросто, — невесело подтвердила Лена.
— По-настоящему близких подруг у меня не было. Приятели по «Эпосу» относятся с пониманием, Дэльфи и товарищи по Спасательному Флоту всецело «за»… Но мама, мягко говоря, не совсем на моей стороне, что довольно обидно. К ней присоединились некоторые знакомые по учебе и музейной работе, те, что не сбежали в мертвый космос. Теперь мне приходится выбирать, с кем из знакомых общаться, а с кем лучше не стоит.
— Старая история, — Алиса махнула рукой. — Не переживай, всё станет на место, когда Андрей получит биологическое тело.
Алекс сказал, что Дэя осуществит перенос, если мы победим.
— А мы победим? — Лена посмотрела ей в глаза. — Впрочем, если нет, то какая тогда разница… Я смотрела трансляцию пресс-конференции. Жестко ты эту девочку из «Космо в Космосе»!
— Да ну их! — Алиса недовольно надула губки. — Надоели уже! Раньше это был мой любимый журнал, а теперь какое-то шоу для поросят и бегемотов, разряженных в бесформенные балахоны, которыми можно «Плеть» от дождя укрывать! Куда у народа подевалось чувство прекрасного?!
— Ну, они считают, что это и есть прекрасное, — саркастически усмехнулась Лена.
— Естественный натурализм в моде более двух веков, а само течение натурализма подмяло под себя красоту лет пятьсот назад. Так что им тяжело ломать устоявшиеся стереотипы.
— Так никто ведь не заставляет! — презрительно фыркнула вариативная красавица. — Хочется жить уродцами, так пусть живут.
