Надо будет после войны обязательно запатентовать в Демократии Гредрини свое единоличное право на это слово, или как там это делается в таких случаях, чтобы никто не воспользовался его личной супер-пуперфишкой! Желающих-то будет пруд пруди, еще бы, он же первый в мире ученый, проходивший обучение у Людей! Да еще и у самых главных их научных деятелей, его обучает сам Великий Серебряков! Это вам не в какой-то там примитивный гиперпеленгатор, сопряженный с мегаусилителем наносигнала, чип вставлять! Это вообще очень, очень круто! Специально для него Люди даже переделали по своим технологиям штурмовик, захваченный в одном из сражений! У Рафтулаха теперь есть собственный боевой корабль!!! Неслыханное богатство для паренька с захолустной улиточной фермы, которая вся, вместе со всеми своими угодьями и их хозяевами, едва ли дотягивала по цене до стоимости одного сегмента крыла этой высокотехнологичной машины! И хотя для управления штурмовиком нужен экипаж из пяти Гредринианцев, он, Рафтулах, запросто управляется с кораблем самостоятельно! Потому что Люди модернизировали машину и научили его летать! Правда, с пилотажем у него не так здорово, как у Человеческих пилотов, но он регулярно упражняется, когда на то дает разрешение Великий Наставник! Вот сейчас штурмовик лежит на курсе очень даже ровно, не рыскает и равномерно меняет высотные эшелоны.
— Видим вас хорошо, «Тоблерон», — отозвался командир маневренной группы Человеческих крейсеров, прикрывающих Рафтулаха с орбиты.
— Продолжайте снижение и не покидайте эфир.
Еще бы он его покидал! Лететь в лапы Незримого Врага было жуть как страшно, но Рафтулах, как настоящий ученый, сам вызвался на этот эксперимент. В школе учитель как-то раз рассказывал, что многие великие ученые ставили свои эксперименты на себе, так как не были уверены в последствиях и потому не желали рисковать жизнями добровольцев.
Это, конечно, вопрос спорный, на любой Гредринианской ферме живет столько народу, что девать некуда. За пару монет можно найти сразу несколько добровольцев, и если сразу не заявлять им, что эксперимент неизбежно закончится смертельным исходом, то можно вообще никогда не переживать о нехватке подопытных.
Но сейчас случай был другой, всё было очень и очень серьезно.
