Они не летают и не играют, но, словно заправские охотники, берут в кольцо охраняемых и едва ли не превращаются в камень. В момент появления Незримого Врага Лем начинает издавать низкое злобное урчание и стремительно перемещается в точку пространства, оптимальную для нанесения удара. В результате частица Идеального Паразита, впавшая в кому под действием мышиных излучений, проносится мимо намеченной жертвы. К тому моменту, когда она приходит в сознание, её местоположение зачастую оказывается очень и очень далеко от места событий.
И если в какой-то момент таких частиц в Галактике насчитывается более чем одна, к ближайшей из них мгновенно устремляется боевой кристалл Мерхна. Это не всегда удается увидеть, но во время тяжёлых боёв, когда порабощенные Идеальным Паразитом особи разлетаются на атомы сотнями, над местом сражения всегда появляются молчаливые корабли механоидов…
— Внимание! — корабельный эфир ожил докладом наблюдательного поста. — Фиксирую множественное формирование точек выхода из гиперпространства в шестом, десятом и четырнадцатом секторах! Дистанция пятьдесят миллионов километров!
— Точка выхода в четвертом секторе! — тут же раздался другой голос.
— Сверхкрупного размера! Дистанция семьдесят семь миллионов…
— Множественные точки выхода в секторе один! — доложил третий. — Дистанция сто пять миллионов километров! Противник начинает выход в реальное пространство!
Далее доклады посыпались один за другим непрерывно, и тактическая карта каждую секунду вспыхивала всё новыми отметками появляющихся в системе Угасающей формаций врага.
Император Оээаоо мрачно посмотрел на цифры численного мониторинга сил противника. За первые десять секунд в системе высадилось порядка ста пятидесяти миллионов тяжелых кораблей противника в окружении бесконечных океанов истребительного флота. Пустая солнечная система мгновенно оказалась забита густыми облаками вражеских формаций, позади которых бесконечно гигантскими призмами продолжала искривляться метрика пространства, выплевывая из себя всё новые и новые миллионы атакующих.
Спустя две минуты числовые области тактических мониторов определяли количество кораблей противника на отметке в полтора миллиарда вымпелов, и по лицу Императора скользнула злая усмешка. Гордость Дэльфийской Империи, восьмидесятимиллионный, закаленный в сражениях флот казался крохотной дымкой, едва прикрывающей планетоид.
