Чаща

— Есть хорошая новость, — продолжил Дейв. — Я еду в Ньюарк.

— Зачем?

— Ньюарк — самый большой город моего штата, вот зачем, и мне дороги все мои избиратели.

— Понятно.

— И я хочу повидаться с тобой. Давно не представлялся случай.

— Вообще-то я занят на процессе.

— Не сможешь найти времени для своего губернатора?

— Что случилось, Дейв?

— Насчет того, о чем мы с тобой уже говорили.

Ясно, дело касается возможного выдвижения моей кандидатуры в палату представителей.

— Хорошие новости?

— Нет.

 — Пауза. — Я думаю, у нас проблема.

— Какая?

Голос вновь стал веселым.

— Может, и ерунда, Коуп. Мы об этом поговорим. Встретимся в твоем кабинете. Скажем, во время ленча?

— Годится.

— Закажи те сандвичи. Из кулинарии в Брэндфорде.

— «Хаббис».

— Именно. Мне грудку индейки под майонезом на домашнем ржаном хлебе. И тебе рекомендую взять такой же. До встречи.

Административное здание, в котором находился кабинет Люси, разительно отличалось от студенческих общежитий.

Построили его в семидесятых годах, хотели, чтобы оно выглядело суперсовременно, но уже через три года после завершения строительства не вызывало сомнений, что оно отстало от архитектурной моды. Другим же зданиям, построенным из красного кирпича гораздо раньше, определенно не хватало увивающего стены плюща. Я припарковался на стоянке у юго-западного угла, посмотрел в зеркало заднего обзора и, перефразируя одну из песен Спрингстина, захотел сменить одежду, волосы, лицо.

Пересекая парк, миновал десяток студенток. Девушки выглядели симпатичнее, чем в годы моей учебы, но, возможно, мне так казалось из-за моего возраста. Проходя мимо, я им кивал. Они мне — нет. На моем курсе был один тридцативосьмилетний парень. После школы он пошел в армию, вот и не получил диплом вовремя. Я помню, как он выделялся в кампусе: чертовски, чертовски старый. Теперь тридцать восемь исполнилось уже мне. Неудивительно, что молодые в упор меня не видели.

Я продолжал думать о пропасти между поколениями, чтобы отвлечься от цели моего приезда сюда.

На мне была белая рубашка навыпуск, синие джинсы, синий блейзер, туфли из мягкой кожи от «Феррагамо» на босу ногу. Без претензий, но достаточно модно.

Подходя к двери Армстронг-билдинга, я чувствовал, что дрожу. Одернул себя. Я же, черт побери, серьезный мужчина. Был женат. Отец и вдовец. А женщину эту последний раз видел еще в первой половине своей жизни.