Чаща

— Знаю. Как и ты. Вот почему мы смущены теперь. Я хочу узнать о тебе все, но не уверена, что сейчас удачное для этого время.

Словно хирург, спец по пластическим операциям, «срезал» с меня прожитые годы, превращая из тридцативосьмилетнего в восемнадцатилетнего.

— Так что заставило тебя позвонить? — спросил я.

— Ты про странности?

— Да.

— Ты сказал, с тобой тоже произошло что-то странное.

Я кивнул.

— Может, поделишься первым? — предложила она. — Ты знаешь, как и раньше.

— Гм-м…

— Извини. — Она обхватила себя руками, словно замерзла.

— Ты не изменилась, Люси.

— Нет, Коуп, изменилась. Ты даже не поверишь, насколько сильно я изменилась."

"Наши взгляды встретились, впервые с того момента, как я вошел в комнату. Читать мысли по глазам у меня не получается. Я видел слишком много хороших лжецов, чтобы верить тому, что вижу в глазах. Но Люси пыталась мне что-то рассказать, какую-то историю, полную боли.

И я не хотел никакой лжи между нами.

— Ты знаешь, чем я сейчас занимаюсь?

— Ты прокурор округа. Я прочла это в Интернете.

— Точно. Поэтому у меня есть доступ к самой разной информации. Один из моих следователей проверил тебя.

— Понятно. Значит, тебе известно, что я садилась за руль в пьяном виде.

Я промолчал.

— Я много пила, Коуп. И сейчас пью. Но больше не сажусь за руль.

— Не мое дело.

— Разумеется, не твое. Но я рада, что ты мне сказал. — Она откинулась на спинку стула, положила руки на колени. — Так расскажи мне, что случилось, Коуп.

— Несколькими днями раньше два детектива с Манхэттена показали мне неопознанный труп мужчины. Я думаю, это тело Джила Переса. Ему было под сорок.

У Люси от удивления вытянулось лицо.

— Наш Джил?

— Да.

— Он был жив все эти годы?

— Вероятно.

Люси покачала головой.

— Ты сказал его родителям?

— Полиция привезла их на опознание.

— Что они сказали?

— Они сказали, это не Джил. Джил умер двадцать лет назад.

Люси откинулась на спинку стула.

— Ну и ну.

— Подожди, ты не собираешься спросить меня, откуда такая уверенность, что это он?

— Разумеется, ты уверен. Иначе не опознал бы его. А родители Джила или солгали, или, что более вероятно, не узнали его.

— Да.

— А что думаешь ты?

— Точно сказать не могу, но склоняюсь к тому, что они солгали.

— Мы должны встретиться с ними.

— Мы?

— Да.