— Вообще-то в нашу эпоху часовщики пользуются простыми деревянными палочками… Но ты права, — тут он извлек из-за пазухи плаща длинную, из тусклого металла, часовую стрелу, — это более практичный инструмент. Конечно, первый циферблат, причем только с одной стрелкой, изобретут не раньше пятнадцатого века.
— Ага…
— У меня кованая стрела, латунная, — с гордостью продемонстрировал Эфларус. И вдруг встрепенулся: — А теперь поговорим о твоем Ключе. Ведь ты за этим пришла сюда, не правда ли? Тебе надо узнать его тайну.
— И проклятье, — поспешно добавила девочка. — Если оно есть, конечно.
— Проклятье? — Эфларус выглядел удивленным. — А-а-а! — понимающе произнес он. — Твой Ключ называется черным вовсе не из-за плохого предназначения. Черным его прозвали из-за цвета стен комнаты, к дверному замку которой он подходит. Я лично просил у часового мастера сделать ключ в виде кинжала и вмонтировать в лезвие точные часоводы. ЧерноКлюч настолько силен в управлении Временем, что может остановить любой механизм на земле.
Даже… сердце. Сердце человека.
— Сердце? — изумилась Василиса.
— Да-да, — покивал Эфларус. — Ведь сердце — это тоже механизм, ты согласна? Оно не только регулирует доставку крови к мышцам и органам, но и отсчитывает время твоей жизни. Ты никогда не задумывалась над этим? — Эфларус весело прищурился, довольный замешательством Василисы. — Да, девочка, сердце — самый уникальный часовой механизм в мире. Но даже из-за этой способности — с легкостью останавливать Время, — продолжил часодей, — вряд ли можно сказать, что на ЧерноКлюче лежит проклятье.
«Скорее всего, Марк с Нортом просто наврали!» — обозленно подумала Василиса. И спросила:
— А что мне сделать, как хозяину ЧерноКлюча, чтобы Алый Цветок наконец расцвел?
— А, все просто, — махнул рукой Эфларус. — Тебе придется перерезать его стебель. Без этого нельзя будет использовать силу чудесного растения для нового Временного Разрыва. Да, я все знаю, — останавливая Василису жестом руки, добавил часодей.
— Знаю, что дела Эфлары настолько плохи, что приходится творить новый разрыв Времени. Я видел это в одной из вероятностей будущего. А ведь я предполагал, что самый верный способ — перевести планету на сто часов назад! — вдруг с жаром выкрикнул он. — Надо всего лишь перевести время ровно на сто часов назад! У Земли, как у основной планеты, всегда будет большая скорость, а у Эфлары, как у планеты-двойника, — меньшая, вот почему Временной Разрыв сокращается.
