В следующий миг случилось нечто удивительное: ЧерноКлюч, принадлежащий Василисе, вдруг вырвался из ее рук и плавно опустился на землю рядом с первым черным ключником. Одновременно с этим девочке удалось вырвать кинжал из цепких пальцев мальчишки.
— Ты сама заработала свое проклятье, Василиса.
Эфларус подошел к ней и помог подняться.
— Я ведь предупреждал тебя, — с упреком произнес он. — Но ты не послушалась меня и коснулась кинжала. Вот почему тебе придется стать следующим черным ключником.
— Но я уже им стала, — осмелилась возразить девочка и запнулась.
Не значит ли, что Черный Ключ был предназначен ей как раз с этого самого рокового часа? Так вот почему он сразу ей приглянулся!
— Что случилось с ним? — Она указала на мальчика. — Он жив?
— Да, это глубокий обморок… Алый Цветок забрал все его силы.
— Он что, умрет? — в ужасе прошептала девочка.
— Постареет.
Василиса перевела взгляд на ключника и увидела, как стремительно седеют волосы мальчишки, а его лицо…
— Нет!!!
— Черный ключник перерезал стебель растения, тем самым забрав у него жизнь, — спокойно произнес часодей.
— Вот почему Алый Цветок стремится восполнить жизненные силы за его счет. Но послушай меня…
— Я не хочу! — пронзительно выкрикнула Василиса. — Не хочу стареть!!!
Ее сердце бешено застучало, неровно, с перебоями отбивая нечеткий ритм, и ей стало совсем плохо: в уши заползла густая, всепроникающая вата, заполонившая голову, руки, ноги…
Эфларус, схватив ее за плечи, что-то горячо говорил, но она его уже не слышала. Попятившись, она замахала руками, стремясь отделаться от часодея и всего, что связано с этим непонятным прошлым, ее сознание само стремилось вырваться из ужасного места… Девочка не заметила толстую корягу, лежавшую на земле, и, споткнувшись об нее, подвернула ногу.
Резкая боль пронзила ступню. Василиса вскрикнула, но в тот же миг Стальной Зубок в ее руке засветился ярко-синим, и часоводы начали свою работу.
Время вновь убыстрилось — встревоженное лицо Эфларуса удалилось в темноту, за ним исчезли фигуры всех участников первого обряда, и последней — мальчика, неподвижно лежащего на земле.
Картинки замелькали одна за другой; вокруг Василисы вновь закружился хоровод из самых разных вещей, но теперь девочка двигалась спиной назад, хотя по-прежнему сжимала Ключ в руках, выставив перед собой. Появились звезды: они плясали повсюду в диком безобразном танце и ежесекундно вспыхивали яркими и красочными кляксами, словно кто-то, расшалившись, быстро крутил цветной калейдоскоп.
