Обгоняя друг друга, мальчишки одновременно бросились к выходу, но не успели — дверь распахнулась и бежавший первым Лешка получил ощутимый удар в самое ухо, поэтому с воплем отскочил назад.
Вначале в проем протиснулась большая кастрюля, из-под крышки которой вырывался струйкой густой ароматный пар. Кастрюлю стискивали в полный обхват огромные ручищи.
— Жрать хотите?
Над посудиной показалась голова с широкой, как у чеширского кота, улыбкой.
— Ты сдурел, Жаба? — не выдержал Лешка.
— Чего ты приволок?
— Следи за словами, когда со старшими разговариваешь, — назидательно произнес новый гость. — А то вторую шишку заработаешь.
Он поставил кастрюлю на тумбочку и с облегчением выдохнул, вытирая пот со лба.
— Еле допер, — с чувством поделился он с остальными. — Сам тащил через весь лагерь! И прикиньте — никто не остано… Не помог, в общем! Скоты одни в эту смену приехали.
— А что там? — с интересом спросила Диана.
— Борщ, — с гордостью произнес Жаба, доставая из одного кармана широких брюк стопку мятых одноразовых тарелок, а из другого — связку пластмассовых ложек.
— Так, кому первому жрачки?
Его вопросительно-добродушный взгляд обратился к Василисе.
— Ну-у… — промямлила та, — я вообще-то не голодна… — Девочка посмотрела в честные глаза парня и сдалась: — Но я бы съела чего-нибудь.
Радушной улыбке Жабы, больше похожей на звериный оскал, никто не смог противостоять: ведь действительно парень так старался, тащил через весь лагерь этот проклятый борщ! Вскоре все держали в руках гнущиеся тарелочки с горячей едой.
Борщ оказался вкусным, и Василиса даже съела несколько ложек. Зато мальчишки так разошлись, что умяли по две тарелки. Жаба их подбадривал, впрочем, сам тоже не отставал. После он начал рассказывать веселые истории из своей школьной жизни — от расписывания стен в коридорах до замены фикуса из кабинета директора на туалетный бачок.
Именно в тот знаменательный день Жаба первый раз был исключен из школы. Лешка перехватил «эстафетную палочку» и рассказал свою историю о том, как вместе с ребятами они намазали мятной зубной пастой все ручки школьных кабинетов, и это всего за один урок! В дело пошло двадцать тюбиков, но оно того стоило: на следующей перемене было столько криков, что завхоз, не разобравшись, позвонил «01».
