Часовое имя

Но риск есть. Что скажешь, Василиса?

— Я пойду, — кивнула она, все же волнуясь.

Черная Королева неодобрительно покачала головой — ее плотная черная вуаль так и заходила из стороны в сторону.

— Ну что ж… Раз такие у вас компромиссы, отдавайте нам вашего парня, — раздраженно произнесла она, указывая на Фэша.

Рок и Войт со значением переглянулись.

— Договорились, — произнес Рок и махнул Фэшу: давай, выходи, мол.

Однако тот вдруг отступил.

— Я не пойду.

Миракл задумчиво прищурился, — его лоб украсила знакомая вертикальная складка.

Рок приблизился к Фэшу и что-то сказал ему на ухо. Тот хмуро глянул на него, что-то процедил в ответ, явно нелестное, но — повиновался.

Они с Василисой медленно прошли мимо друг друга, обменявшись встревоженными взглядами. Рок положил девочке руку на плечо и немного сжал его — несильно, да цепко. У Василисы сложилось ощущение, что происходящее с нею было абсолютно нереальным. Будто она досматривает тревожный, утренний сон.

— Не бойся, маленький Драгоций, — холодно произнесла Черная Королева, очевидно, приняв нежелание Фэша идти в качестве заложника за признак страха. — Тебя никто не тронет, пока с нашей девочкой все в порядке.

Фэш промолчал и даже не двинулся с места, когда на его плечо легла тяжелая рука Нортона-старшего.

Где-то вдали прогрохотал гром. Словно испугавшись его, подул сильный ветер, затрепал полы плащей.

— Не хватало еще намокнуть под дождем, причем из неизвестно какого времени, — пробурчала Черная Королева и громко произнесла: — Ну а теперь, уважаемые господа, прошу в путь.

К счастью, их расчеты оправдались, и зал со стеклянным потолком нашелся очень быстро. Василиса вынырнула из очередного темного коридора и тут же отпрянула, прикрыв глаза ладонью: с высоты зала хлынул белый, ослепительный свет.

Ничто не изменилось с ее последнего появления: по бокам тянулись все те же решетчатые окна над галереями, на дальней стене — два балкона с мраморными перилами, черно-белые часы в завитушках… И две лестницы полукругом: левая — целая, а правая практически разрушенная.

Девочка осторожно ступила на паркет, мимоходом замечая на нем контуры знака школы, и вдруг уперлась взглядом в кубок — его серебряная ножка одиноко торчала из кучи мусора, всего лишь в пяти метрах от нее. Василиса подошла ближе и подняла его.

— Держите. — Она передала кубок Року, следовавшему за ней как тень.