Часовое имя

— А ну покажи!

— О, действительно…

— Вот это да!

— Мне кажется, это какая-то карта, — высказалась Василиса спустя некоторое время. — Только какая-то странная… Видите, здесь красные точки, соединенные пунктиром… тут и тут.

— И стрелки всякие, — поддержал Ник.

— И вправду карта! — присвистнул Фэш, вглядевшись через ее плечо. — А под стрелками надписи… Нет, это значки какие-то непонятные… На китайские иероглифы похожие.

— Наверняка шифр, — заглянула поверх их голов Диана.

— Можно моему деду показать, — вмешался Маар.

— Э, нет, пока никто не должен знать, — помотала головой Василиса.

— Дай поближе глянуть, — попросил Фэш. — Я знаю эту башню! — мгновенно заявил мальчик, показывая на рисунок. — Это лондонский Биг-Бен.

— А эти часы похожи на пражские… — задумчиво добавила Захарра. — Я забыла, как они называются.

— Орлой, — подсказал Фэш. — Думаю, они называются Орлой. Помнишь, Рок заставлял нас заучивать наизусть все названия?

— Точно!

— Выходит, это названия реально существующих часовых башен? — уточнила Василиса.

— Возможно, что в какой-то из них и спрятана вторая часть этой стрелы, — подытожила Диана.

— Если это стрела, — напомнил Маар, — это может быть кусок огромного зубчатого колеса.

— А ведь точно, — поддержал его Фэш.

— А карта очень похожа на хронологическую, — добавила Василиса, продолжая разглядывать рисунок на ткани.

Неожиданно ее часовой браслет издал короткий, пронзительный сигнал.

— Ужас… — ахнула она, едва прочитав сообщение на ободе браслета. — Кажется, госпожа Фиала подняла тревогу и мой отец уже в курсе.

— Быстро разлетаемся! — коротко скомандовала Диана.

— Напиши, что тебе не спалось и ты решила прогуляться… — посоветовала она Василисе. — И спрячь карту и обломок обратно в медальон. Только карту аккуратно сложи, чтобы не попортить.

— Ага…

— Так, все действуем по обстоятельствам, — высказался Фэш.

Ребята вылетали по одному только Маар взял на себя труд перенести Ника в его комнату.

Как только Василиса опустилась на подоконник, сразу же увидела отца. Нортон-старший, одетый в шелковую темно-зеленую пижаму, оглядел дочь хмурым, недовольным взглядом.

— Чтобы больше никаких сердечных дел, ясно? — Под тихое, неодобрительное «ох» госпожи Фиалы отец отвесил ей крепкий подзатыльник и подтолкнул к кровати.