Часовое имя

— Это может быть довольно любопытно, — наконец высказалась она. — Запомни это слово… В бою на короткой дистанции оно не станет для тебя лучшим оружием, но может отлично использоваться в дальнейшем как обволакивающее заклинание. Если ты вложишь в него все свои чувства, испытанные в те минуты, когда ты слышишь этот потусторонний шепот, можешь достигнуть ошеломляющего результата. С помощью таких эферов когда-то брали целые города, милая. Только представь, как ты всего лишь произносишь: «Ш-шепот», вложив в него стоны сотен блуждающих душ, шепот их неудавшихся жизней, нерожденных желаний… И оно, словно газ, просачивается в самые недоступные коридоры вражеских домов, наполняя сердца людей великим страхом… О да, при должном подходе могут получиться сильные чары.

Все девочки слушали фею, затаив дыхание. Василиса вдруг представила, каково это: сидеть в осажденном замке, слушая голоса и стенания мертвых… затерянных во времени… Она содрогнулась от ужаса и с опаской взглянула на Римму. А та и сама поддалась словам феи Темных Мыслей, — смотрела на нее, как завороженная.

Скорее всего, подумала Василиса, Римма лучше всех понимала, о чем именно говорит учительница.

— Мы поработаем над ним с тобой как-нибудь на индивидуальном занятии, — произнесла Мендейра буднично, разом разрушая накатившее на всех оцепенение. — А пока займемся словами для ближнего боя. Итак, слово должно быть точным и коротким, как выстрел из ружья. И произноситься соответствующе… Вред!

Фея направила стрелу на траву — и та вдруг почернела и съежилась, как будто подверглась действию огня.

— Страх! — Мендейра направила стрелу на Василису.

Так как сердце девочки и так билось, словно попавший в клетку воробей, эффект был легко достигнут: на Василису словно накатила волна всепоглощающего, панического ужаса. Захотелось вдруг куда-нибудь бежать, бежать и бежать без оглядки. И не останавливаться, пока не устанешь и не свалишься на землю.

— Шок!

Часовая стрела переместилась на Цзию.

У девочки мгновенно застыло в напряжении лицо, но Мендейра уже перевела стрелу на Грозу:

— Боль!

Не успела та даже вскрикнуть, как часовая стрела феи вновь вернулась на запястье.

Гроза лишь потрясенно помотала головой. Василисе пришло на ум, что последние два эфера наверняка имели самую большую силу, раз учительница так быстро прекращала их воздействие.

— А теперь, на кого я укажу, тот и часует. Пробуем!"

"Василиса честно кричала «Боль!», наводя часовую стрелу на Цзию, но та почему-то в ответ смеялась, как от щекотки.