Часовое имя

Вскоре клок уехал по рельсам в коридор, а Василиса, откусив от первой булки, решила залезть в часолист.

По-видимому, на сегодня все занятия отменялись — Василиса не обнаружила в часолисте обычного расписания на день. Пользуясь свободным временем, она решила написать письмо Захарре — с недавнего времени от подруги приходило самолетающее письмо, на обратной стороне которого следовало написать ответ. Василиса понимала, что такая секретность объяснялась порядками в Змиулане. Девочку передернуло от осознания мысли, что их переписка может быть прочитана кем-нибудь еще, Астрагором например.

Но, забравшись в личный уголок, она не обнаружила письма от подруги. Привычно шумел водопад, ярко светило солнце, отражаясь в голубой воде сотней золотистых зайчиков, где-то заливался пением соловей. Обычно письмо лениво порхало над озером, но сегодня его нигде не было видно. А Василисе так хотелось написать Захарре о таинственном предсказании прорицателей! А может, даже рассказать о слепой Агате.

Окончательно расстроившись, девочка подождала еще немного — попускала «жабки», дойдя аж до шести прыжков одного камешка, после чего решила вернуться в комнату. Раз сегодня у нее выходной день, она может действительно расслабиться. Например, заняться какой-нибудь приятной ерундой, — побродить по замку, поглазеть на клоков, снующих по рельсам коридоров.

Неожиданно в дверь постучали: вошел клокер. Судя по знаку на одежде — аббревиатуре Ч.К. с ярко-алым вензелем, заключенной в круг, — это был один из личных клокеров королевы.

Четким, механическим голосом он предложил Василисе спуститься в библиотеку, где ее ожидала повелительница лютов. Девочка машинально кивнула ему, быстро пригладила растрепавшиеся волосы и, захлопнув часолист, спрятала его, не забыв вернуть часовую стрелу на запястье. Все это время клокер равнодушно наблюдал за ней.

Пока они шли по коридорам, Василиса украдкой рассматривала нового механического слугу королевы: в отличие от остальных, этот по виду был ее ровесником — мальчишка с короткой стрижкой кучерявых золотых волос, одетый в длинную черную тунику с серебряной вышивкой по краю ворота и манжет.

Если бы не пустой взгляд сильно прищуренных глаз, похожих на щелочки, смиренное выражение лица, ну и, конечно, ослепительно-золотая кожа, Василиса решила бы, что перед ней живой человек.

— Про-шу напра-во, — отчеканил клокер.

Василиса послушно завернула за угол, хотя и так знала, куда идти.