Часовое имя

Тем временем ключники выходили один за другим: Диана и Захарра, Марк с Маришкой под руку, Ярис, Норт. Последний не выдержал и незаметно погрозил Василисе кулаком.

Однако Фэш не ушел. Дождавшись, пока закроется дверь, он выступил вперед.

Нортон-старший поворошил угли в камине.

— Ты плохо расслышал? — сухо произнес он, не глядя на мальчишку. — Приказ выйти касался и тебя тоже.

Предчувствуя неладное, Василиса медленно поднялась с дивана.

— Я хотел бы… спросить кое о чем, — через силу, словно пережевывал камни, сказал Фэш.

— Мне не о чем разговаривать с глупым мальчишкой, не умеющим держать себя в руках, — с презрением ответил Нортон-старший. — Мало того, ты получишь наказание за наглость. Я передам Астрагору, что один из его старших учеников стал слишком дерзок.

Фэш побледнел.

— Я не уйду отсюда, пока не узнаю, что произошло с моими родителями, — отчеканил мальчик слово за словом.

Нортон-старший встал и повернулся к нему Его рот презрительно скривился.

— Немедленно… выйди… вон.

Но тот не сдвинулся с места.

Внезапно в руке Нортона-старшего появилась стрела. Взмахи произошли одновременно: из часовой стрелы отца вылетела ярко-голубая спираль, а из стрелы Фэша — огненная полоса. Они столкнулись в воздухе, перекрутились, рассыпаясь искрами — огненная лента потонула в голубом сиянии. Но Фэш не отчаялся и запустил в Нортона-старшего новую искрящуюся ленту, неожиданно выкрикнув:

— Боль!!!"

"Нортон-старший зарычал от негодования и послал в противника целый сноп алых искр.

— Кровь!

Василиса попыталась броситься к ним, но Маар крепко придержал ее за руки.

— Ты рехнулась? — выдохнул он ей в самое ухо. — Это их дело, пусть сами разберутся! Пожалуй, нам нельзя вмешиваться.

Она повиновалась. Но сражение не угасало: отец сделал еще один сильный взмах, и по Фэшу побежали алые огни, их становилось все больше.

— Кровь!

— Боль!

— Шок!

— Смерть!!! — выкрикнул Фэш и прочертил косую огненную полосу.

Нортон-старший отступил, с удивлением нахмурив брови. Он с легкостью разрушил полосу и отбил следующий эфер. Его стрела на мгновение замерла в воздухе, словно раздумывая, после чего выпустила еще одну алую спираль:

— Вред!

Новый вскрик от боли, более протяжный и мучительный, — и часовая стрела выпала из рук мальчика.