Часть Европы. От истоков до монгольского нашествия

С новгородцами пришлось договариваться миром – благо они зависели от подвоза продовольствия из Суздальской земли.

В 1172 году Боголюбский затеял огромный поход, рассчитывая окончательно разгромить Булгарию. Но собрать войско не удалось, потому что многие бояре не явились, и с булгарами тоже пришлось заключать мир – совсем не такой, на который рассчитывал Андрей.

Главная же неудача ожидала великого князя на юге. И виноват в случившемся был он сам.

Демонстрируя остальным Рюриковичам свое превосходство, Боголюбский намеренно ставил их в унизительное положение.

Из всех родственников он жаловал только детей своего покойного старшего брата Ростислава – Ростиславичей. Но в конце концов рассорился и с ними.

После смерти младшего брата Глеба (1171) Андрей отдал Киев племяннику Роману Ростиславичу. В 1173 году великий князь вдруг потребовал выдать ему на расправу трех киевских бояр, якобы виновных в отравлении Глеба. Обвинение было вздорным и к тому же оскорбительным для киевского князя. Бояр не выдали. Тогда Андрей велел Роману убираться из Киева.

Тот повиновался и переселился в Смоленск.

Однако другие Ростиславичи были менее робкими. Когда Боголюбский прислал в Киев своего брата Михаила, Ростиславичи вынудили того уйти.

Осердившись, Андрей отправил к ним своего мечника (придворного сравнительно невысокого ранга) по имени Михн с повелением «в Русской земле не быти», да еще указал, кому куда надлежит отправиться.

Этого братья стерпеть не могли. Один из них, Мстислав, заявил, что раньше они подчинялись Андрею Юрьевичу, ибо чтили его как отца, но обращаться с собой как с «подручниками» не позволят.

Мечника, который разговаривал с князьями грубо, остригли, обрили и в таком позорном виде отправили обратно.

Боголюбский наверняка довел ситуацию до обострения намеренно: хотел еще больше унизить Киев и привести родственников в окончательную покорность. Теперь у него появились формальные основания для того, чтобы отправить против мятежников карательную экспедицию. Собралось невиданное на Руси войско в 50000 копий.

Кроме владимиро-суздальской рати в него вошли дружины еще двух десятков князей, многие из которых присоединились к походу поневоле, боясь вызвать гнев грозного Андрея. Даже Роман Ростиславич, и тот был вынужден выступить против собственных братьев. Боголюбский был настолько уверен в победе, что не повел армию сам, а остался дома.

Началась война, в которой у Ростиславичей, казалось, нет никаких шансов на победу. Братья и не пытались выйти в поле.