Часть Европы. От истоков до монгольского нашествия

Из-за своего возраста он не мог играть важной роли в событиях.

Однако, несмотря на юность, этот княжич уже успел испытать немало превратностей судьбы.

Он был не то десятым, не то даже одиннадцатым сыном Долгорукого от некоей Ольги (или Елены), про которую известно лишь, что она была «грекыня», византийская принцесса. По разнице лет Всеволод годился своему великому брату Андрею Боголюбскому во внуки – был младше на сорок с лишним лет. Никакой приязни к мальчику (как, впрочем, к большинству своих родственников) Боголюбский не испытывал.

В 1162 году, когда Всеволоду было семь или восемь лет, Андрей выгнал Ольгу и ее детей с Руси, чтобы избавиться от лишних соперников. Всеволод уже в раннем детстве оказался изгнанником.

Эмигрантов принял родственник, византийский император Мануил. Таким образом, будущий великий князь был человеком греческого воспитания – его взгляды и вкусы сформировались в Константинополе.

К сожалению, мы ничего не знаем об этом периоде жизни Всеволода. Зато сохранилось множество описаний двора Мануила Комнина (1143–1180).

Это был период последнего расцвета Византии. Мануил, прозванный Великим, пытался восстановить римскую империю и достиг немалых успехов. Он подчинил ближневосточные государства крестоносцев, успешно воевал с турками-сельджуками и даже на время завоевал часть Италии. Мануил пытался договориться со святым престолом о совместном правлении, чтобы папа стал духовным главой обеих церквей, а базилевс – светским властителем всего христианского мира. Доблестный воин и в то же время книжник, Мануил, в отличие от других императоров, не придавал большого значения церемониалу. Человек он был яркий: отличался веселым нравом, любил празднества, даже участвовал в рыцарских турнирах.

Чему Всеволод точно научился в Византии – это искусству политического маневрирования. Он никогда не будет идти напролом, предпочитая договариваться с оппонентами.

В пятнадцатилетнем возрасте Всеволод вернулся на Русь один, без матери и братьев. Почему – неизвестно. Вероятно, его вызвал старший брат Михаил – во всяком случае, в последующие годы именно он был покровителем юноши.

В том же году княжич участвовал в судьбоносном походе на Киев, а четыре года спустя, по желанию Михаила, даже стал вместо него князем киевским. Это свидетельствует не о значительности 19-летнего Всеволода, а о том, как низко пала былая столица. Впрочем, на этом «столе» юный Юрьевич продержался всего пять недель и был взят в плен смоленским князем Романом Ростиславичем.