Часть Европы. От истоков до монгольского нашествия

В то же время у Новгорода развились собственные торговые отношения с балтийско-европейскими портами, и Киев в этих отношениях не участвовал. Новгородская боярско-купеческая элита перестала нуждаться в централизованной власти, а у киевских (позднее – владимиро-суздальских) великих князей не хватало сил крепко привязать к себе богатую и могущественную область, способную за себя постоять.

С середины XIII века, после монгольского нашествия, у новгородцев появилось дополнительное основание держаться особняком от остальной Руси.

Защищенный расстоянием, лесами и болотами, Новгород не был разорен Ордой, а впоследствии избежал оккупации. В этот период республика несомненно вовсе разорвала бы связь с, казалось, окончательно погибшей страной, если б не одно обстоятельство, сыгравшее роковую роль в истории новгородского государства.

Дело в том, что новгородцы, пользуясь выгодами торговли, мало развивали сельское хозяйство – суровый климат и скудные почвы делали этот труд слишком невыгодным. Проще и дешевле было закупать хлеб у соседей.

Однако при всяком конфликте поставки прекращались, и Новгород оказывался перед угрозой голода. Силой оружия подчинить республику было непросто, а надолго там закрепиться и вовсе невозможно, но зависимость от импорта продовольствия крепко привязывала северян к остальной Руси, прежде всего владимиро-суздальской. В Новгороде всегда существовала сильная «суздальская» (потом – «московская») партия, жившая за счет хлебной торговли и отстаивавшая интересы великокняжеской власти. В конечном итоге эта продовольственная зависимость привела к падению купеческой республики.

Но сначала давайте посмотрим, как возникло это уникальное для Руси государственное образование и как оно было устроено. (Если быть точным, похожее устройство имел еще Псков, но он постоянно находился в орбите влияния своего «старшего брата», а то и официально становился частью новгородской республики, поэтому касаться истории псковского княжества мы не будем).

Власть Киева над отдаленной северной провинцией начала ослабевать после смерти Ярослава Мудрого.

В течение следующего полувека вследствие чехарды на столичном престоле в Новгороде шесть раз сменялись князья, что поколебало престиж княжеской власти в городе, где издавна была сильна собственная торгово-земельная аристократия. Новгородцы, которые дважды успешно возводили на трон выдающихся правителей – Владимира Красно Солнышко и Ярослава Мудрого – всегда отличались своенравием и непокорностью.