Часть Европы. От истоков до монгольского нашествия

На доходы от собственных экспортно-импортных операций и налогообложения частной торговли существовали и великокняжеский двор, и государство в целом.

Русь поставляла продукты лесного хозяйства (меха, мед, воск) и рабов, которых варяжские дружины захватывали во время войн, грабительских походов в чужие края, покорения новых племен и подавления мятежей.

Приречные славяне тоже имели заработок от торговли: всю зиму рубили большие лодки для следующего сезона. На то, что русские купеческие суда были именно славянской, а не варяжской модели, указывает их греческое название – «моноксилы», то есть «выдолбленные из одного ствола» (как мы помним, скандинавы применяли для кораблестроения другую технологию).

Поскольку леса были вековые, с огромными деревьями, ладьи получались немаленькими – длиной в 30 и более метров.

Весной в Киеве проходило торжище, на котором купцы раскупали эти суда. Составлялся огромный караван, в котором наряду с великокняжескими участвовали и частные ладьи. В апреле армада спускалась по Днепру до порогов, преодолеть которые и в мирное время было непросто, а в периоды напряженных отношений с кочевниками (то есть почти всегда) приходилось пробиваться с боем.

Поэтому князь часто отправлял по берегу сильный конвой. На самих судах вооруженных людей тоже хватало. Благодаря трактату императора Константина Багрянородного «De Administrando Imperio» («Об управлении империей»), мы очень хорошо знаем, как именно русские преодолевали это опасное место.

К югу от Киева река Днепр пробивается сквозь вздыбление земной коры, так называемый Азово-Подольский щит. В нескольких местах утесы, скалистые островки, гряды камней перегораживали всё русло. После строительства большой гидроэлектростанции в 1932 году почти все пороги ушли на дно водохранилища, но в летописные времена река в семи местах была полностью непроходимой. Быстро несущиеся воды разбивали любое судно в щепки.

Пересечение порогов было трудным делом. Приходилось выгружать весь товар и нести его на руках; рабов сковывали цепью и вели берегом; сами ладьи или тащили волоком, или очень медленно тянули вручную меж валунов, ощупывая дно.

Этот тяжелый 70-километровый отрезок пути становился смертельно опасен, если ватага степных разбойников устраивала засаду, – а мест, удобных для внезапного нападения, здесь было много. Поэтому все люди, не занятые на работах по перетаскиванию лодок и грузов, вооружались и выдвигались в степь.