Онлайн-библиотека книг
— Они тебя били?
Молчу, меня колотит изнутри крупная дрожь, мне очень холодно.
— Уебки, — цедит сквозь зубы Артем.
— Мы только попугать, — звучит ненавистный голос, и я съеживаюсь от страха. — Лика попросила…
— Твари! — Тарас рядом стоит, но не подходит к нам с Артемом. Отворачиваюсь, чтобы не видеть его больше. Чтобы никогда в жизни больше не видеть Тараса Кочетова!
— Где болит?
Рука Баева ложится на мою щеку и успокаивающе ее поглаживает. И тут меня наконец прорывает. Цепляюсь за его плечи и реву. Вою, не стесняясь никого вокруг.
— Давай я помогу. — Тарас суетится, но Баев матом велит ему не двигаться.
Артем подхватывает меня на руки. Цепляюсь за его шею. Наверное, надо удивиться, как он здесь очутился, почему несет к своему «Ягуару», но я реву, утыкаясь носом в мягкую шерсть пальто Баева.
Лика испуганно лепечет:
— Артем, я ничего не хотела такого… вообще не знала, что она с тобой… только попугать… Инга сказала, она с Тарасом путается… а мы с Алексом поругались, он не хочет жениться… а Тарасик должен твоему дедушке…
Она несет какой-то бред, я же плотнее прижимаюсь к Артему.
— Лика, заткнись. С тобой отдельно поговорю. А брата своего ты крепко подставила, я такое не прощу.
Он опускает меня на сиденье, я напрягаю оставшиеся силы, чтобы не закричать от боли, нога саднит жутко, наверное, в кровь содрала, но под джинсами не видно.
Артем закрывает дверь. Вижу, как он подходит к Кочетову, что-то ему выговаривает.
Не слышу ни слова. Закрываю глаза и отключаюсь.
Глава 39
Влюбленная идиотка!
На хера с ней вообще связался? Упертая как баран, никаких авторитетов, самосохранение как у камикадзе. Еще и хамит, как будто одолжение делает. Ни уважения, ни благодарности.
Задолбала!
Только из лифта вышел, сразу понял — ее нет. Это несложно, кстати, никакого фокуса — Шаниной всегда много, вечно мельтешит перед глазами со своим пылесосом.
Люблю одиночество, но когда Мира рядом, пентхаус перестает казаться склепом. Не предполагал, когда переселял ее к себе, что она так изменит мое пространство. Это мало кому удавалось.
Строптивая, слепая дура!
Думал, сама разберется. Поймет, кто есть кто.
