Частная школа

Еле удалось упросить девушку передать ему личное сообщение. Впрочем, одними просьбами она бы ничего не добилась от этой вышколенной куклы с бесстрастным, словно механическим, голосом.

Тогда стыдясь своих слов, Агата пригрозила:"

"— Послушайте, девушка, у меня к нему чрезвычайно важное личное дело. Если я сегодня не смогу обсудить его с господином Радзиевским, то мне придётся обсудить это с кем-нибудь другим. И уверяю вас, ему это очень не понравится.

— Это шантаж?

— Это предупреждение. Так что найдите способ передать ему мой номер телефона. И скажите, что Агата Маринеску очень желает поговорить с ним по поводу Эрика. Это всё.

— Я постараюсь, — сухо сказала девушка, — но ничего обещать не могу. Господин Радзиевский всегда очень занят. К нему нельзя просто подойти и… Но я постараюсь.

А дальше потянулись часы ожидания. Позвонит или не позвонит? А если нет, то что делать? Как далеко она готова пойти, чтобы спасти сына? Сможет ли преступить черту и нарушить данное когда-то обещание молчать? Хоть бы он позвонил!

К ночи она отчаялась ждать. Знать бы, ему не передали её слова или он не пожелал разговаривать? Впрочем, какая разница. Важно лишь то, что единственная возможность выпутаться из этой ужасной истории оказалась иллюзией.

Звонок раздался глубокой ночью, когда она и не ждала уже. Агата, вздрогнув, вскочила с кровати. Сердце в волнении затрепетало в груди. Неужели?..

Рука её заметно дрожала, когда она потянулась за телефоном. Чудом не выронила его. И невольно задержала дыхание прежде, чем принять вызов.

— Да? — спросила глухо, горло вдруг перехватило. Сама опасливо покосилась на дверь — в соседней комнате спал Эрик.

Звонившего она узнала не сразу. Голос на том конце показался одновременно чужим и знакомым. И тут же шквалом нахлынули воспоминания, горькие, радостные, всякие. От эмоций защемило в груди. Так хотелось спросить, как они там жили эти восемнадцать без малого лет, но Агата понимала — нельзя терять время на сантименты.