– Ну, по правде говоря, – вмешался Вадим, – если Арно, как вы говорите, понадобился розыгрыш, то к его услугам весь актерский Париж. И друзья, и просто… – Вадим запнулся.
– Ты хотел сказать – собутыльники, – закончила за него печально Соня. – Скажите, – она устремила на Максима свои влажные тревожные глаза, – вам этот «мой голос» не показался нетрезвым?
– Нет, совсем нет. Я даже больше вам скажу: это был голос женщины, которая знает вас. Ваши интонации были скопированы довольно точно. Если, конечно, это не вы звонили.
Соня шевельнулась протестующе, но Пьер положил ей руку на плечо, успокаивая.
– И вот еще что, – продолжал Максим, – я не думаю, что это дядя вам звонил от моего имени. – Вопросительные взгляды сосредоточились на его лице. – Дядя уже знал, как я говорю по-французски, мы ведь с ним успели пообщаться перед съемками, и он скопировал бы мой акцент в точности. Это звонил человек, который меня не знает, который изображал некоего русского вообще.
А ко мне, напротив, звонил человек, который знает Соню.
– Именно! – воскликнула Маргерит с несколько излишней оживленностью.
– Откуда ты знаешь? – повернулась к ней Соня.
– Я не знаю, – смутилась Маргерит. – Правильно месье Дорин рассуждает, я хотела сказать…
Возникла неловкая пауза. Маргерит убрала повышенную заинтересованность с лица.
– Маргерит любит читать детективы, – вдруг с мягкой улыбкой защитил ее Пьер. – Особенно про мисс Марпл.
– Все это достаточно странно и не продвигает нас ни на шаг! Давайте звонить в полицию, – предложил Вадим.
– Может, Арно предусмотрел наш разговор и нарочно сделал акцент непохожим, чтобы мы не могли ни в чем обвинить Максима? – снова подала голос Маргерит.
– Это чересчур хитроумно, – возразил Вадим.
– Но папы-то нет! Кто звонил, зачем звонил – но папа-то покинул вчера съемки и с тех пор его никто не видел! Куда он мог подеваться, я хочу знать! Куда? Почему он до сих пор не вернулся? И когда он вернется?
– Он должен быть у меня завтра в десять на студии, – вдруг побледнел Вадим.
– Если он до завтра не появится?.. Надо звонить в полицию! Пусть объявят розыск.
– Я хочу спросить… – смущенно заговорил Этьен, – мне кажется это странным… Как это получилось, что, когда Соня позвонила и разговаривала с Вадимом, этот розыгрыш не выяснился?
К нему обратились недоуменные взгляды. Вадим округлил совиные глаза. Соня наморщила лоб.
