Часы без циферблата, или Полный ЭНЦЕФАРЕКТ

Непонятно, что такое с ним приключилось – предложение Тонечке через месяц сделал, уж больно она сладкая была и какая-то родная, словно именно её ждал.

– Вы хоть видитесь с Тоней или врагами разбежались? – Аркадий придвинул стул, присел на краешек.

– Да разве с ней можно врагами? – улыбнулся Александр. – Она же всё в себе всегда, слова дурного не скажет… Слушай! И праздники с ней, и в отпуск… Да, гулял! Но по-тихому. Она, кстати, не знает, что я здесь. Не надо ей таких новостей, переживать будет.

– Тебя деньги погубили.

Оставался бы простым терапевтом – хрен бы кому нужен был, кроме Тони. А так, понятно, на тебя бабы, как на мёд, слетались… Сам-то ты далеко не брутал! – тихо сказал Аркадий и заботливо поправил сбившееся одеяло. – Может, укол сделаем? Боль есть?

– Почему слетались? Это ты завидуешь мне, Аркадий! И нет у меня никакой боли.

– Да, вот именно сейчас я особенно тебе завидую.

– Тебе ещё и смешно! Всегда знал, что хирурги самые циничные из врачей, – Александр разглядывал потолок. Веки тяжёлые, слабый совсем, до противного.

– Сейчас укольчик сделаем, и заснёшь. Завтра на обходе загляну. Если что – зови, всё равно ночь не спать.

Аркадий подошёл к окну и уже протянул руку опустить жалюзи.

– Не трогай! Мне так спокойней. Небо вижу, значит, живой ещё.

– Тебе сын-то звонит? С ним, надеюсь, у тебя нормальные отношения? Он вроде в Швейцарии обосновался?

– Да, созваниваемся часто. Но мать мне не простил. Женился года два назад. Дедом скоро буду.

– Вот-вот, дедом! Помни об этом, Саша!

– Да пошёл ты куда подальше! Это ты всю жизнь как дед.

А я ещё поживу, если сложится!

– Поживи-поживи. Кто же против?! Я только за, Саня… Всё! Укол, капельницу поставим, и отдыхай.

– Иди уже! Надоел… И умереть спокойно не дадут.

– Ты же пожить собрался? – уже в дверях спокойным, ровным голосом возразил Аркаша.

– Так это я иносказательно. Типа иронизирую над своим плачевным положением.

– Хуже бывает, Саш. Вон в соседней палате парню тридцать пять всего стукнуло, и шансов уже никаких… Ещё покорячишься на этом свете.

Такие противные, как ты, скрипят, но долго живут. Не хотят вас с таким хреновым характером на небеса брать, мороки не оберёшься. А ты ещё и кобель приличный! Всё, пошёл! Не задерживай!

Не успел Аркадий выйти, как влетела медсестра в аккуратненьком халатике, чрезмерно зауженном на талии, и игривой шапочке, почему-то на самой макушке, а не привычно надвинутой на лоб.

«Как из фильма для взрослых. Хорошенькая!» – подумал Александр Михайлович.