Часы без циферблата, или Полный ЭНЦЕФАРЕКТ

Но она ошибается! Ему всё надоело, и главное, он никогда больше не позволит кричать ни на себя, ни на дочку!

Через три дня уходить в рейс, и это совсем всё усложняло. Полная неразбериха!

Тамара дёргала отца за руку и повторяла как заведённый попугай:

– Ну куда? Папа!!! Куда?

Они шли по Староневскому проспекту, солнце садилось, но было по-прежнему тепло, как днём. Такие вечера в Ленинграде даже в разгар лета не самое обычное дело. «Хоть в чём-то повезло», – с грустью подумал Степан.

Остановился у телефонной будки, в кармане завалялись заветные две копейки.

Долго ждать не пришлось, Таня сразу подняла трубку. Объяснения не понадобились – врубилась, понятливая. То, что брат с Зинаидой давно не ладят, догадывалась, и сам он нет-нет да проколется. Больше всего не хотелось Татьяне отца волновать, всё у Стёпочки хорошо и по-человечески, и зря они не верили, что уживётся он наконец с простецкой Зинкой с восьмью классами образования.

Родители год как съехали на государственную дачу между Репино и Комарово. Последнее время отец на сердце жаловался, давление подскакивало, врачи и порекомендовали на воздух переехать: покой, сосна балтийская и капельницы в соседнем санатории по договорённости.

«Может, пронесёт?» – успокаивала себя Татьяна.

Правда, не только по этой причине Михаил Сергеевич за город переехал: жену старался уберечь от постоянного раздражения на невестку непутёвую, не могли поладить, да и он её не жаловал. Чужая, как есть чужая!

Валюша всю жизнь, как часовой, рядом. Геологический с отличием окончила, в экспедиции ездила, мечтала кандидатскую защитить.

Всё бросила ради мужа! Сначала Танюшу поднимала, через десять лет – Степана.

Михаил поздно Валентину встретил – почти 45 стукнуло, а ей только-только 25. Стыдился поначалу за такой молоденькой прихлёстывать – не особо принято и порицалось как распущенность и легкомыслие. А он влюбился по-настоящему, только с её появлением и жить-то начал по-людски – сначала не время было семьёй обзаводиться, потом прикипел к одной замужней, долго маялся, а уйти не мог.

Так что Валенька была его спасением и отрадой, как о маленьком ребёнке пёкся: что поела, не легко ли оделась… Много всего пережили вместе: Таня накануне войны родилась, пожить, порадоваться толком не успели, хорошо, хоть вовремя из Ленинграда семья эвакуировалась – он настоял, как чувствовал. Стёпа в другое время появился, счастливое. Сначала в Мурманске жили по долгу службы, потом навсегда в любимый город на Неве вернулись. Не понимал он сына.