Часы без циферблата, или Полный ЭНЦЕФАРЕКТ

Всё, что задумано, – сделано! В наушниках всё так же пел Баста, а он, не стесняясь прохожих, подпевал ему: «Бог дал нам любовь. С ней словно крылья за спину…»

В рюкзаке свободного места не оказалось, и он засунул подарок для Симы под куртку и бережно придерживал одной рукой. К его огромной радости, никого дома не было, и он спокойно припрятал пакет в надёжное место в шкафу, на самую верхнюю полку, где были сложены летние вещи, и ни мама, ни домработница туда точно не полезут. До Дня влюблённых оставалось всего четыре дня.

В девять вечера позвонила Белла.

– Ну, и что ты не звонишь? Можно подумать, это мне нужны деньги?!

– Привет! Мне хватило! – радостно сообщил Ваня. – Я уложился на те, что папа дал.

По её молчанию он понял – бабушка расстроена, и не на шутку. Ему захотелось рассмешить её.

– Так ещё 8 марта впереди. Может, и пригодятся!

Белла Марковна шутку не оценила и хорошо поставленным голосом пожелала внуку спокойной ночи.

В комнату заглянула мама и позвала на чай. Привычку перед сном всем вместе пить чай завела именно она, так было принято у неё дома, в далёком Красноярске, куда они ездили всего один раз, когда Ивану было лет пять, и он почти ничего не запомнил.

Иногда ему казалось, что про чай мама всё напридумывала. Если такая дружная семья, почему звонили только с днём рождения поздравить и на Новый год, и то через раз? Беллы Марковны на правах бабушки Ивану вполне хватало, и он особо ни о чём маму не расспрашивал, понимая, что ей не хочется поднимать эту тему. После чая она шла укладывать Полечку, а папа с газетой усаживался на кожаном диване перед телевизором.

– Странный ты какой-то сегодня. Чему всё время улыбаешься?

– Я? Когда? – Иван удивлённо посмотрел на отца. – Тебе показалось.

– Ничего мне не показалось! Влюбился, что ли? – рассмеялся отец.

– А что, все влюблённые улыбаются?

– Как правило. Во всяком случае, в первые дни.

– Потом как сложится…

– Так я вроде всё время улыбаюсь, – заулыбался Иван улыбкой деда.

– Нет, не так, как сегодня.

– Не объяснить. Это когда сам себе улыбаешься. От счастья, что ли…

Опять не спалось. Ваня то и дело вставал с постели, подходил к окну и упирался лбом в холодное промёрзшее стекло, закрывал глаза, боролся с нестерпимым желанием распотрошить коробочку и ещё раз взглянуть на кулон, словно в чём-то сомневался.

– Скорей бы! Скорей бы! – твердил Иван и, обессиленный, снова брёл укладываться, по привычке накрываясь тёплым пуховым одеялом по самые уши.