Часы без циферблата, или Полный ЭНЦЕФАРЕКТ

Столько времени прошло, зачем ворошить!

«Может, появился кто?!» – Пётр вздрогнул от этой мысли, которая была настолько неожиданной, словно вдруг бросили камень в окно, и осколки стекла со страшным звоном разлетелись в разные стороны.

Летиция прекрасно выглядела, даже похорошела. Стиль и манера держаться остались прежними, но что-то всё-таки изменилось – увереннее, что ли, стала или просто сильнее. Странно, но когда ушёл от Светы, а вернее сказать, выгнали, как ненужную единицу, каждый день мучительно вспоминал Лютика.

Он почти привык жить с мамой и мотаться каждый день на работу в другой конец города – ко всему как быстро привыкаешь, так быстро и отвыкаешь. Это только поначалу кажется трудно и непривычно, а потом как и не менялось ничего. В этом году Танюша в школу пойдёт, без продлёнки не обойтись. И сколько раз Свету просил не пропускать занятия по лечебной физкультуре, всё впустую. Трудно – отдай ребёнка маме. Не соглашается, как назло делает.

Светлана не вредничала и специально ничего не делала, просто есть порядок – не может мать от своего ребёнка отказаться, ещё и в пользу мужика, с которым и в браке-то не состояла.

Ну не чувствует она к дочери особой привязанности! Может, по-своему и переживает, что уродилась дефектной и здоровьем хлипкая, а на душе пустота. Когда совсем малышкой была, ещё что-то теплилось, особенно когда, тихо посапывая, на руках засыпала, и Светлана забывала, что Таня особенная, казалось, просто обычная крошечная девочка к её груди прижимается.

У неё в голове последнее время и было только одно – Олег. Знала, не понравилась она ему, может, и был у него какой порыв мимолётный от нечего делать, да пропал.

И Эля, как назло, каждый день названивает:

– Ну как там у вас, продвигается?

Всё ей любопытно, что с ним связано, – завидует и до конца поверить не может, сомнения гложут.

Олег после той дурной ночи в себя прийти не мог, нет-нет да лезет на ум эта чёртова Спиридонова со своей любовью навязчивой. Когда Юлька первый раз предала и в Москву к мужику укатила, много разных баб перебывало – и влюблялись, и доставали всячески, – а ему неинтересно, не трогало. Тут было другое, задело как-то.