Часы без циферблата, или Полный ЭНЦЕФАРЕКТ

Странно, но чувствовал он себя удивительным образом спокойно, словно давно её знает, и, главное, свалить неохота. Уже неплохо. Она волновалась, и ему хотелось немного разрядить неловкую обстановку. Начал нести всё подряд – и про службу в армии, и как в «Совтрансавто» за границу мотался…

Света слушала и всё ждала, когда про жену расскажет. Ни слова ни о жене, ни о сыне. Видно, больная тема, раз умалчивает. Хотелось узнать, что произошло и кто кого бросил. Не верилось, что добровольно можно от такого уйти, – значит, он что-то начудил, на него и похоже, сложный.

Олег выдул всю бутылку шампанского, Света лишь пригубила. Пьяным он не выглядел – весёлый, смеялся, как мальчишка, и глаза серые, красивые, только не смотрят на неё, словно боятся чего-то. Ещё немного – и скажет, что уходить пора. По ней же видно, что хочет, чтобы остался, если свалит – с ума сойдёт…

Света неожиданно встала из-за стола и пошла через гостиную в спальню, на ходу кинула, как само собой разумеющееся:

– Пойду кровать разберу! Тебе в ванную нужно? Сейчас полотенце принесу.

И, не получив ответа, стала рыться в платяном шкафу, искать полотенце посвежее – все, как назло, застиранные, неизвестно когда купленные.

Полотенце в руках держит, из спальни выйти боится. Сейчас скажет ей очередную грубость беспардонную, и она не выдержит, заревёт от обиды. Никогда она столько в жизни не плакала, только он на неё так действовал, слабая становилась.

На кухне Олега не было. Сразу столько мыслей в голове… В прихожей ботинки стоят.

Не ушёл! Выдохнула… В ванной вода льётся. Света постучала – не слышит. Тронула ручку, дверь легко отворилась. Олег стоял под душем, запрокинув голову, и вода быстрыми струйками стекала по его гладкой коже. Она на секунду застыла, кое-как повесила чистое полотенце и выскочила, не понимая, что делать дальше.

Уже третий раз на нервяке стол протирала, когда Олег заглянул на кухню. Мокрая чёлка падала на лоб, и это делало его ещё моложе. Он лихо закрутил полотенце вокруг бёдер, да так низко, что Свете стало неловко, покраснела.

Может, он только перед ней такой бесстыжий, от полного безразличия?! Невыносимо хотелось любви, настоящей, киношной, чтобы умирать каждый раз и вновь возрождаться, а тут – на тебе, переспит и забудет.

Что у неё в жизни было? Ничего! На Петра ставку сделала, дочь родила, думала, нашла мужика настоящего, не простецкого, сама-то всю жизнь стыдилась, в какой семье родилась.