Часы без циферблата, или Полный ЭНЦЕФАРЕКТ

Ей никогда не приходило в голову остановить его, сказать: «Сегодня нельзя». Или надеялся, что уж она-то точно знает, как избежать последствий? Ему просто было всё равно! А она хотела, очень хотела, только боялась признаться.

Таня просыпалась сама и уже шуршала по полу толстыми носками из собачьей шерсти, которые на рынке с упорной настойчивостью покупала Алла Сергеевна и настоятельно просила передавать ей: если вдруг сотрутся до дыр, будет штопать, всё равно особо делать нечего – читать да штопать.

Дядя Олег давно у них не появлялся, и Таню это радовало.

Хоть папа и не сказал ни слова, но она была уверена, что ему стало неприятно, когда увидел, как чужой мужчина, ещё и с цветами, пришёл к ним как к себе домой. Мама с папой после того случая почти не разговаривали, её просто забирали к бабушке и привозили назад.

За что мама так злится на папу? И опять винила Олега – если бы он тогда не появился в их квартире, папа обязательно бы вернулся домой. Она была большая, и у неё на шее висел ключ от квартиры.

Пока темнело не так рано, Таня сама после продлёнки шла домой. Потом придётся ждать маму, папа категорически запретил отпускать её одну. Если что, меняться будут по очереди, мало ли сумасшедших на свете, и дорогу в двух местах переходить надо. Ничего удивительного в этом не было, так делали многие ученики из её класса. Но чаще детей забирали бабушки, дедушки и мамы-домохозяйки, реже – папы.

Ей очень нравилось приходить домой, пока мама не вернулась. Если слышала, как открывается дверь, быстро шмыгала в свою комнату.

Мама последнее время была часто злая и, если что не так, начинала кричать, а она вздрагивала от каждого слова, словно от пощёчины. Нет, иногда мама была хорошей и обнимала, и гладила по голове, и почему-то просила прощения, однажды даже плакала. В эти минуты Танечка прощала ей всё – и крики, и пинки, и что папу обижала незаслуженно.

Может, она не родная, а мама – это не её мама? – всё время вспоминала Золушку и её мачеху. В этой сказке было многое по-другому, но главное, что Золушку тоже не любили.

Мама и на праздники в детский сад редко приходила, только бабушка и папа, а она видела других мам и как они любят своих детей. У отца спросить боялась. Вырастет и спросит! В такие минуты становилось очень горько, и она не понимала, кого больше жалеть – себя или бедную Золушку. Ещё понимала, что пошла в школу, значит, совсем большая, и надо хорошо учиться, тогда и мама станет добрее и, может, наконец поймёт, какая она хорошая девочка.