Часы без циферблата, или Полный ЭНЦЕФАРЕКТ

Летиция вдруг увидела свои руки и впервые заметила, как отчётливо проступает каждая голубая венка: «Может, похудела, или это возрастное?»

Она быстро спрятала их на коленях. Надо отвечать, а что – не понимала, настолько было всё неожиданно. То, что он хочет объясниться, она чувствовала давно, но не предполагала, что это будет касаться брака. В том возрасте, в котором находился Михаил, заводить семью – не самое простое дело, тем более когда давно привык жить один.

И было понятно, что прежде, чем озвучить своё предложение, он долго и мучительно всё обдумал, и это далеко не сиюминутный порыв.

– Ты не ответила, – он впервые решился обратиться к Летиции на «ты».

Их отношения всегда казались ей несколько неестественными. Симпатия была, а чего-то главного не хватало. Чрезмерная правильность и их вечное выканье лишь подчёркивали это. Ну смешно же думать, что он делает ей предложение лишь из страха на старости лет остаться одному.

Глупость какая! С другой стороны, в этом есть своя логика, ей тоже не сегодня-завтра стукнет полтинник, и Михаил – отличная партия. А Петя? Господи, а Петя-то тут при чём?! Петя!

Михаил смотрел на неё, вымучивая улыбку, не выпуская ложку из рук, она его явно успокаивала.

– Давай начистоту! Тебя что-то смущает? Скорее всего, ты не понимаешь меня? Я и сам не до конца всё понимаю.

Я скажу как есть… Мне просто показалось, что ты, пожалуй, единственная женщина, которую я бы смог вновь полюбить. После смерти моей супруги я был уверен, что это невозможно. Я закоренелый однолюб, и в этом у меня никогда не было никаких сомнений. Я прошу тебя подумать и дать мне ответ. Ну, в общем, это всё, что я хотел сообщить… И ради чего, собственно говоря, приехал.

Летиция медленно перебирала свою жемчужную нитку на шее, смотрела куда-то вдаль и почему-то была совершенно спокойна.

«Петру тоже нравился», – подумала Летиция.

– Это мамин… – она сказала это вдруг с такой печалью и неподдельной грустью, что Михаилу стало не по себе, и он решил, что, наверно, поторопился и его приезд выглядит по меньшей мере глупо. Вот так взял и огорошил! Надо было как-то по-другому, но как? Он не знал, вернее, забыл, как это делается.