Часы Зигмунда Фрейда

Впрочем, он был бы неуместен в этой явно криминальной сцене.

Немного не доходя до «людей в черном», обитатели ангара остановились.

Часть «людей в черном» встала полукругом возле мебельного фургона, достав оружие. Еще четверо подошли к этому фургону и открыли его заднюю дверцу.

Когда эти приготовления были закончены, из второго джипа неторопливо выбрался коренастый мужчина лет пятидесяти, с короткой толстой шеей и низким лбом. На нем тоже был черный костюм, но явно более дорогой, чем на остальных. Черных очков на нем не было, бульдожья физиономия с тяжелым подбородком и обвислыми щеками носила следы застарелого похмелья.

Следом за ним из того же джипа выпрыгнула огромная светло-коричневая собака с массивной головой и широкой пастью – молосский дог.

Молосс догнал низколобого мужчину и потрусил рядом с ним.

«Бульдог» встал напротив седоволосого, окинул его тяжелым, словно отлитым из свинца взглядом.

– Здравствуй, Штырь! – проговорил седовласый настороженно. – Давно не виделись!

– Вечер в хату! – отозвался «Бульдог».

В ангаре была прекрасная акустика, так что Элла с Юрием слышали каждое слово.

«Бульдог» покосился на тех своих людей, которые стояли возле фургона, и они тут же начали выгружать из него большие картонные коробки, вроде тех, в которых перевозят телевизоры или другую бытовую технику. Выгруженные коробки они складывали на обычный деревянный поддон.

– Интересно, что это они разгружают? – прошептал Юрий. Элла только пожала плечами.

Разгрузка заняла всего несколько минут.

Грузчики отошли от фургона, седовласый с «Бульдогом» подошли к поддону с коробками.

Молосский дог шел рядом с хозяином.

«Бульдог», или Штырь, как назвал его седовласый, вытащил из кармана складной нож. Видно было, как седовласый напрягся при виде этого ножа, но взял себя в руки, сохранив хотя бы внешнее спокойствие. Вообще, было заметно, что он, обычно сдержанный и невозмутимый, сегодня напряжен и взволнован. Элла, которая хорошо видела его сверху, заметила капли пота у него на лбу.

– Проверяй! – коротко бросил Штырь и протянул свой нож седовласому.

Тот распорол скотч, которым была заклеена одна из коробок, открыл ее, так что стало видно содержимое.

Элла едва слышно ахнула: коробка до самых краев была наполнена деньгами.

Это были не аккуратные банковские упаковки, а пачки мятых, потертых, бывших в употреблении купюр, перехваченные аптечными резинками.

– Ничего себе! – присвистнул Юрий.

Элла как зачарованная смотрела на происходящее.