Часы Зигмунда Фрейда

Но у нее-то машины нету, так что вполне можно было оформить место на мужа…

– Я готовый ужин заказал, чтобы время не тратить! – Теперь он буквально тащил ее через улицу. – Ну вот, успели.

«Куда так торопиться?» – подумала она, но промолчала. Не хотелось с ним разговаривать, теперь уже ее раздражал не только его смех, но и сам голос.

В машине ехали молча. Она с тоской думала о том, что на ужин он, как всегда, заказал много мяса. Жирного и жареного. Еще небось картошка тоже жареная. А к чаю купил жирного сладкого печенья.

И будет он все это долго есть, чавкая и облизывая пальцы.

Если она сделает замечание, он, конечно, не станет демонстративно обижаться, и пару минут будет есть прилично, но потом забудет, и все начнется сначала. Господи, и как ее угораздило выйти за этого человека замуж? Где были ее глаза?

От этой мысли она вздрогнула, но он как раз пытался объехать маршрутку и ничего не заметил, а ее мысли против воли текли в том же направлении. И правда, не может же он не замечать, что ее просто трясет от его прикосновений.

Это если он случайно коснется ее рукой. А если что-то более интимное…

Кстати, она совершенно не помнит, когда они занимались сексом. То есть это, конечно, только к лучшему, потому что непонятно, как она это выдержит, но ведь он никогда не настаивает. Никаких поползновений не делает…

В будние дни она и правда очень устает на работе, ей не до того, а вот в выходные…

– А что мы делали в прошлую субботу? – неожиданно для себя спросила она.

– А ты не помнишь? – удивился он.

 – Мы же к Володьке на шашлыки ездили в Ушково. Ну, Володька, рыжий такой, высокий, мы с ним когда-то борьбой занимались…

У нее перед глазами встал пустой участок, и чуть в стороне огромные ели, как на картинке, и пахло дымом, и какие-то люди толпились возле мангала. Лица их сливались в одно. И не было там никакого рыжего и высокого.

Она потрясла головой, и видение исчезло. И тут она вспомнила, что уже спрашивала мужа про выходные. Странно, тогда он говорил, что они ездили на шашлыки к Вадику в Макеевку.

Но в воскресенье, а в субботу он работал.

– А ты прошлый раз говорил, что мы к Вадику ездили, он такой толстый и белобрысый… – самым невинным голосом сказала она. – Я точно помню…

– А? – Он бросил на ее взгляд. Не ласковый и чуть покровительственный, как обычно, а злобный, волчий. А в голосе была растерянность. Но он тут же рассмеялся.

– А так, у них дома рядом, у Вадика и Володьки. Друзья они и соседи, мы туда-сюда и ходили.