Часы Зигмунда Фрейда

Отчего-то это имя – Элеонора – было каким-то неудобным, трудно произносимым…

– Элеонора Владимировна, все-таки мне очень нужны ваши документы! У вас ведь должна быть выписная справка, медицинская карта, там все указано! – не сдавалась Кувшинкина. – Может быть, вы сможете приехать? У меня будут неприятности… я работаю в административном отделе, это в главном корпусе, вы легко найдете…

Она еще что-то говорила, но Нора уже не слушала ее.

Боль в виске разрослась, теперь она охватила уже всю голову железным обручем, и резкий голос Кувшинкиной ввинчивался в нее, как ржавый шуруп.

Наконец этот голос затих, из трубки потекли гудки отбоя.

Нора положила трубку, сделала несколько глубоких вдохов, помассировала шею.

Стало легче, но ничуть не понятнее.

Что могло связывать ее с Третьей больницей?

Как ни напрягала она память – не могла вспомнить, чтобы бывала там. Только голова снова начинала болеть, и мысли путались, как нитки в клубке, который укатила кошка. И еще перед глазами расплывалась какая-то мутная пелена.

Она представила, как роется дома в столе и в шкафу, и муж вертится рядом и спрашивает, что ей нужно, что она ищет. И придется ему все объяснять, а он будет смотреть покровительственно и уговаривать выпить водички или чаю и лечь спать. А утром, мол, все пройдет. И хоть бы когда-нибудь его не было дома!

И верно, все вечера он пасет ее, как пастух козу.

Снова заболела голова, и Нора поняла, что единственный способ разобраться – поехать в эту чертову больницу и посмотреть на нее своими глазами. Может быть, на месте все разъяснится…

– Нора, у тебя все работает? – спросил ее Боря Варшавский, чей кабинет располагался рядом. Он иногда заглядывал к ней по-соседски, но, сообразив, что ей неприятно присутствие постороннего, сократил визиты до минимума.

– Да все вроде в норме… – неуверенно ответила Нора, она еще и не приступала к работе.

– А ты что такая бледная? – встревожился Боря. – Ты не заболеваешь?

– Что-то голова болит… – пожаловалась Нора.

– Дать тебе таблетку?

– Да я уже две приняла, не помогает… – соврала она, – наверное, нужно на свежий воздух выйти, пройтись, а до обеденного перерыва еще долго, я не дождусь…

– Да выйди, конечно.