Чебурашка

— Могу. Но у меня за просто так даже «хэ» на бабу не встаёт, въезжаешь? Разрулить я могу, да только ты мне ещё джинсы должен. Забыл уже?

— Да почему такая цена непомерная? Они ж хренову тучу бабла стоят.

— Чё ты мне лапшу на уши вешаешь? Чё там они стоят? Думаешь, я не знаю, что вы сами их херачите с той, как она, с этой… с Михайловой твоей. Чё ты смотришь? Всё я про тебя знаю. Да про всех про вас. Тебе одна пара максимум в сороковку встаёт.

Вообще-то в тридцать три рубля.

— Так что давай, не жмись, понял? Нам в одном городе ещё долго жить.

А я пока пойду, как ты сказал? Разруливать?

Вечеринка продолжается, но Цеп в ней уже не участвует. Оставаться здесь для него было бы унизительным, поэтому, он уходит. По-английски, не прощаясь. А мы продолжаем веселиться. Вот только мне почему-то делается невесело.

Меня хлопают по плечу, на меня смотрят девчонки, от меня не отходит Вика, повторяя, как ей нравятся мои подарки. Класс. Но хочется уйти. Или остаться с ней вдвоём. После всей этой мутаты с Цепом меня переполняет энергия.

Тяжёлая, не очень хорошая. Надо её сбросить. Надо от неё отделаться. Я знаю один способ, надёжный и безотказный. Это женщина. Мне нужен хороший секс, такой, чтобы до исступления, до судорог, чтобы без лишних слов, без дурацких игр. Просто хороший и качественный трах.

— Слушайте, — говорит Луткова, — сегодня же дискотека в драмтеатре. Типа прощайте, каникулы, и здравствуй, школа. Может, нам туда зарулить?

— Да вы чего, там будет стрёмно, — улыбается… Игорь, кажется.

Нормальный, вроде парень. Он в универе учится, старше нас, но без понтов. Открытый и приятный в общении. Джентльмен, типа.

— Ребят, нас Игорь к себе приглашает! — заявляет Вика.

— Ага, — подтверждает он. — У меня квартира свободна. И музыка точно будет круче, чем на этой дискотеке. И вино есть. И коньяк.

Вика подходит ко мне сзади и кладёт руки на плечи.

— Пошли, Артём, — шепчет она, наклонившись ко мне. — У Игорька и анаша есть. Побалдеем нормально.

Какая, нахрен, анаша! Какой Игорёк! Блин, это ж уметь надо так сердце юношеское колебать.

Хочу снова стать взрослым, не чувствовать запахов и вкусов, но зато казаться себе мудрым. Вот она, рядышком, практически обнимает, на ухо шепчет, запретными веществами соблазняет и тут же флиртует с кем-то другим, уже не обращая на тебя внимания.

Разбрасывает вокруг себя блёсны и если кто-то клюнул, заглотил золотинку с крючком, аккуратно подтягивает поближе, держит в напряжении и уже не даёт сорваться.