Чебурашка

— А он разве уже не офигенный?

— Офигенный, но пока ещё не максимально.

— Страшно представить, каким он будет, когда достигнет максимума, — улыбается она.

— Неотразимым. Как и я.

— Ну, давай, прокати, а то я так и не поняла пока, чего в твоём Чебурашке такого хорошего.

Ну, что тут будешь делать, сама ведь пришла, какой тут ремонт, нужно покатать барышню.

— Серьёзно? Не боишься?

— Я? — с вызовом бросает она и в этом «я» проскакивает что-то их семейное, Хаблюковское.

— Ну, падай тогда, — говорю я и открываю дверку.

Она забирается внутрь, я закрываю гараж, и мы выезжаем.

— Ты уж сам реши, — усмехается она.

— Ладно, тогда на тот берег. На речку, идёт?

— Как скажешь, — кивает Вика. — Сегодня ты начальник.

— Посмотрим, — усмехается она.

Мы выезжаем из двора и вливаемся в поток машин. Доезжаем до Кузнецкого и вязнем в веренице грузовиков. Переезжаем через мост, едем по Красновке и выскакиваем, наконец, из города. Поста ГАИ здесь нет, поэтому я это направление и выбрал.

— Ну как тебе? — спрашиваю я.

— Ну, чёт пока не ахти… — делает скептическую гримаску Вика. — Инвалидка, да инвалидка. Тарахтит и на колдобинах трясётся. Не знаю даже, что ты в нём… Э-э-й… Ты чего… Артём! Хорош, притормози! Артё-ё-ё-м!!! А-а-а!!!

Я вдавливаю педаль, и мой маленький «Порш» превращается в ракету и становится необузданным монстром. Его немного ведёт в сторону, но он не сдаётся и прёт какое-то время бочком, как кошка, испугавшаяся большого огурца.

Вика визжит, будто на американских горках, а я хохочу, изображая Мефистофеля.

— Ну, что скажешь? Инвалидка, да? Всё ещё не ахти?

— Атас, Артём! — кричит она, — Страху натерпелась! Но это классно! Класс, да! Давай ещё так!

— Вон там под горку даванём.

И я снова заставляю её кричать от ощущения, будто она сама, безо всякой машины, летит над дорогой с бешеной скоростью. Ну, честно говоря, скорость те то, чтобы прямо бешеная, но ощущения от разгона довольно острые, это правда.

Мы заезжаем в Журавли и, проехав через деревню, попадаем на берег реки. Здесь пусто и кроме нас никого нет. Мы выходим из машины, садимся на большущее бревно и смотрим, как течёт река и любуемся пока ещё далёкой панорамой города.

Изредка пролетают медлительные мухи, по реке лениво плывут редкие брёвна. Сегодня тепло, настоящее бабье лето, так что солнце, хоть уже и выглядит изрядно утомлённым, ещё хорохорится и из последних сил припекает.