Чебурашка

— Шутите? Покупать у спекулянтов? Я и не покупал. У товарища замок открыт был на «дипломате», я его предупредил и всё.

— Может, и не покупал, зато он продавал. Синицкий, отведи его к Истомину.

К Истомину ведут не меня, а чувака с пластами.

— У него полный чемодан иностранных пластинок, — поясняет капитан. — Мы его знаем, он злостный спекулянт. Подыскивает вот таких, как ты малолетних дурачков и продаёт им свою отраву идеологическую. Тебя никто не задерживал, кстати, нечего пыжиться. Ты здесь на профилактической беседе, ясно?

— То есть, я могу встать и уйти? — уточняю я.

— Можешь, — выдыхает он струю дыма, скривив губы. — Но я тебе советую не торопиться и послушать мудрые слова, которые уберегут тебя в будущем от нарушения закона. Да и что вообще вы находите в этой заморской галиматье. Они же не по-нашему поют.

— Возможно, кто-то язык учит таким образом, — пожимаю я плечами.

— Ну-ну, — кивает он и сминает в пепельнице сигарету.

— «Мальборо» тоже вредит идеологическому здоровью, — усмехаюсь я, кивая на лежащую на столе пачку.

— Ты не умничай, давай. Можешь мне сказать, предлагал он тебе пластинки?

— Нет, не предлагал, — качаю я головой. — У меня дома даже проигрывателя нет. Можете у отца спросить.

— Ладно, — он протягивает мне паспорт. — Иди лучше Пугачёву купи. И больше мне не попадайся. На первый раз отпускаю, не хочу возиться, но в следующий раз просто так не соскочишь, ясно?

Я пожимаю плечами, беру паспорт и иду на выход. Даже и не волновался.

Блин, игры играми, а пластиночка уплыла, а второй раз пытать счастье здесь не кажется хорошей идеей… Значит нужно ехать на Арбат, в «Мелодию». Но там, блин, тоже могут быть люди с невыразительными лицами и красными корками… Наверняка, ещё где-то продают, но интернета нет и телефона тоже. Так же, как и ноутбука. Так что выяснить негде.

Удивительное дело. Я ловлю себя на мысли, что впервые вспоминаю о компе и мобиле с момента своего возвращения. Кажется, сама жизнь настроена так, что ничего этого и не нужно. Впрочем, мобильник, вещь хорошая, чего уж там…

Я выхожу из ГУМа и иду в сторону Исторического музея, собираясь дальше пройти к «Москве» и спуститься на «Охотном ряду» в метро, то есть на «Проспекте Маркса», разумеется.